— И все же пошли туда.
— А разве вы навещаете только тех, кому симпатизируете, герцогиня?
Старая дама дернулась, словно ее ударили.
— Наглая девчонка! Рассказывайте свою историю. Только без вранья на этот раз.
Мэг напомнила себе, что следует задабривать герцогиню, а не раздражать ее, и задумалась о том, насколько можно позволить себе быть откровенной, чтобы рассказ при этом не казался нелогичным.
— Сэр Артур кое-что у меня украл, — наконец вымолвила она. — Вещь не имеет ценности, но была мне дорога как память. Я пошла, чтобы уговорить его вернуть ее. Он отказался и велел прийти снова на следующий день — явно собирался играть со мной в какую-то игру, поэтому, когда он ушел, предоставив мне самой выбираться из дома, я воспользовалась случаем и обшарила дом.
— Вот как? — Тонкие брови герцогини поползли вверх. — Неужели для такого сомнительного дела вы не нашли слуги?
— Если бы я могла…
— А почему вы не доверили Саксонхерсту решить эту проблему? Несмотря на все свои недостатки, не сомневаюсь, он уладил бы ее, не ввергая всех нас в подобную неприятность.
От этого вопроса Мэг внутренне сжалась. Невозможно разумно объяснить это, не упомянув о Шиле.
— Мне не хотелось его беспокоить, — промямлила она. Герцогиня прищурилась:
— Что это за сентиментальная вещица? — Как и ожидала со страхом Мэг, она все же спросила об этом.
— Каменная статуэтка.
— Садовое украшение?
— Возможно, ваша светлость.
— Но на самом деле это не так? Послушайте, мы здесь не в дурацкие шарады играем, милая. Так что это?
Мэг не сдержала неприязненного вздоха.
— Это старинная ирландская фигурка. Очень древняя, представляющая ценность только для антиквара, но она хранилась в семье моей матери на протяжении нескольких поколений. Это все, — твердо солгала Мэг.
Герцогиня поджала губы.
— А почему она так важна для вас?
— Я же сказала: она передавалась в семье моей матери от поколения к поколению.
— Тогда зачем было сэру Артуру красть ее?
— Не знаю, — ответила Мэг и, поскольку в комнате повисла тяжелая пауза, добавила:
— Может быть, просто по злобе?
— По злобе? А почему он на вас злился?
Мэг проклинала себя.
— Я бы предпочла об этом не говорить, герцогиня. Это не имеет отношения к делу.
— Чушь! Если между вами была какая-то вражда, это прекрасный мотив для убийства.
— Вряд ли я стала бы убивать кого бы то ни было из-за каменной статуэтки!
Герцогиня расхохоталась резким, трескучим смехом:
— Вы хотите сказать, что не совершили бы языческого жертвоприношения. А если бы был повод, то смогли бы?
Мэг подумала о Лоре. Ведь ей приходила в голову мысль, что в крайнем случае, защищая сестру, она могла бы и убить сэра Артура.