В то же время мое плечо взорвалось серебряными нитями раздирающей нервы муки. Так мои плечевые мышцы громогласным протестующим хором сообщали о повреждениях.
Железо. Проклятие для фей и их магии.
Зимняя мантия кричала.
Я пошатнулся, упал на колено, ухватился за костяную рукоять маленького ножа и вырвал его из ноги — как раз вовремя, чтобы словить в грудь пинок, отправивший меня в короткий болезненный полет с жестким приземлением. Перед моими глазами взорвались звезды, голова казалось наполнилась чем-то горячим и сыпучим. Из легких вышли остатки дыхания. Я снова попытался сконцентрироваться, но они набросились на меня, царапаясь и, черт возьми, кусаясь.
И тут раздался сотрясающий землю топот динозавра, и Река в Плечах сгреб всех троих, обхватил их руками, каждая из которых была толще лошадиной шел, и сжал. Последовала серия влажных хрустящих звуков. Река встал, презрительно встряхнул руками, и отбросил Ловчих.
То, что осталось, было... типа сплющенно. Вы когда-нибудь смотрели «Нечто»? Думайте в этом направлении, только все более склизко.
Без железного ножа, торчащего в моей плоти, Зимняя мантия довольно быстро восстановилась. Я пару раз глубоко вздохнул, затем поднялся на ноги. Боль снова растворилась в плотном тумане. Вот она — величайшая слабость фей, их проклятие. И, походу, моя тоже. Железо. Блин, как же это было больно.
— Сколько? — спросил Река. — Скольких ты убил?
— Троих. — ответил я. — А ты?
— Девятерых.
М-да.
Ну, хорошо.
— Дым, — сплюнул с досадой Река. — Одного пропустили.
— Что?
— Их всегда тринадцать.
Горящие труп и раздавленные трупы резко сдулись.
И внезапно раздался грохот, когда Ловчий выше на полголовы Реки в Плечах просто пробил себе путь через переднюю стену здания, снеся при этом половину фасада. Он поднял копье и издал звериный рев, который запустил бы все автомобильные сигнализации в округе, работай они сейчас.
Он прыгнул к Реке в Плечах, сжимая тяжелое железное копье в одной руке, как ассегай, и ударил им Сасквоча. Река сделал пару быстрых уворотов, похожих на движения, виденные мною раньше в исполнении Мерфи, пропуская одной рукой наконечник копья мимо себя и приближаясь к Ловчему так, чтобы была возможность схватить рукоять оружия и попытаться вырвать его у врага.
Ловчий что-то возмущенно прорычал и продолжил битву.
От напора грубой физической силы тяжелое железо гнулось и трескалось, как дешевый пластик. Наконечник копья отломился и Ловчий быстро вонзил его в шею Реки в Плечах.
Будь Река был человеком, удар убил бы его. Но у Сасквоча шея бугрилась слоями мускулов. Его трапециевидные мышцы доходили до самого низа ушей, и осколок оружия не мог пробить такое количество мяса. Несмотря на это, Ловчий другой рукой обхватил Реку в Плечах за талию, поднял бигфута с земли и рванул вперед, чтобы впечатать его в старое дерево.