На Ферст-Бич мы обнаружили, что наша компания пополнилась. Еще издалека мы заметили, что у пришедших пообщаться подростков из индейской резервации прямые и блестящие черные волосы и медно-красная кожа. Еду уже начали раздавать, мальчишки поспешили за своей долей, Эрик познакомил нас, когда мы расселись на плавнике у костра. Мы с Анджелой подошли последними, и когда Эрик называл наши имена, я заметила, что на меня с интересом взглянул мальчишка помладше остальных, сидевший на камнях возле костра. Я устроилась рядом с Анджелой, Майк принес нам сэндвичи и несколько бутылок газировки на выбор, а старший из гостей скороговоркой представил остальных семерых. Мне удалось расслышать только, что среди них тоже есть Джессика, а парня, обратившего на меня внимание, зовут Джейкоб.
Сидеть рядом с Анджелой было комфортно: она молчалива, ей незачем заполнять болтовней каждую паузу. Пока мы ели, я погрузилась в свои мысли, ее соседство мне не мешало. Я размышляла о том, как беспорядочно течет время в Форксе: временами оно прямо летит, так что успеваешь заметить лишь отдельные бессвязные образы на этом размытом фоне. А потом вдруг каждая секунда приобретает значимость, оставляет в памяти неизгладимый след. Я точно знала, чем вызвана разница, и это меня тревожило.
За время обеда тучи крадучись перешли в наступление по голубому небу, иногда на миг загораживали солнце, отбрасывали длинные тени на пляж, зачерняли волны. Пообедав, мои соседи стали разбредаться кто куда – парами, по трое. Одни отошли к воде и пытались пускать «блинчики» по ее покрытой мелкой рябью поверхности. Другие собирались еще раз сходить к приливным заводям. Майк – вместе с Джессикой, тенью следующей за ним, – отправился в ближайшую деревню, в магазин. Несколько местных ребят составили ему компанию, остальные ушли на заводи. Наконец разошлись все, кто собирался, только я осталась сидеть на плавнике, Лорен и Тайлер неподалеку слушали плеер, предусмотрительно прихваченный кем-то, у костра пристроились трое ребят из резервации, в том числе Джейкоб и самый старший из парней, который познакомил нас с остальными.
Несколько минут спустя Анджела бросилась догонять ушедших к заводям, а ее место рядом со мной занял Джейкоб. С виду ему было лет четырнадцать, а может, пятнадцать, длинные и блестящие черные волосы он стягивал на затылке резинкой. Его красивая шелковистая кожа имела ржаво-коричневый оттенок, глаза были темными, глубоко посаженными над высокими скулами. Подбородок еще сохранял следы детской округлости. В целом на редкость симпатичное лицо. Но впечатление о внешности Джейкоба подпортили первые же слова, слетевшие с его языка.