Князь моих запретных снов (Штерн) - страница 35

Потом, когда мы поднялись по винтовой лестнице к темной от времени дубовой двери, он таки сподобился оглядеть меня сверху вниз и кивнул каким-то своим мыслям.

– Прошу, проходите.

И я вдруг услышала в его голосе усталость – ту, которую мы никогда никому не показываем, но которая копится годами, наваливается тяжестью могильной земли и тем самым навсегда отдаляет нас от духов.

Я молча шагнула через порог, с интересом осматриваясь.

Кабинет оказался довольно просторным и, занимая весь внешний угол башни, имел два арочных окна, забранных квадратными стеклами. Как раз между ними, так, чтоб всегда падал свет, расположился массивный письменный стол, заваленный бумагами и книгами. Там же стояли тяжелые подсвечники с оплывшими свечами. У стены расположилась узкая кушетка, где наверняка отдыхал иногда мастер Клайс, а перед столом стояло кресло, вероятно, для посетителей.

– Присаживайтесь, – он кивнул в сторону кресла, а сам, обойдя стол, уселся на стул.

Я осторожно опустилась на мягкое сиденье и принялась усердно рассматривать корешки книг. По ним вились золотистые письмена, но читать я не умела – а потому все, что оставалось, – это рассматривать плавные извивы букв. Смотреть в прозрачно-красноватые глаза Клайса я не решалась.

– Мастер Брист сказал мне, что вы нашли убитую, – спокойно начал он. Так спокойно, что я заподозрила Аделаиду в бессовестном вранье: ну разве может так спокойно говорить мужчина о гибели своей возлюбленной? Впрочем, Аделаида намекнула, что он мог и не любить ее.

Я кивнула.

– Да… мастер, все так.

– Будете кофе?

Этот совершенно будничный вопрос застал меня врасплох. Во-первых, я понятия не имела, что это такое, во‑вторых, мне казалось более чем странным, что это предложил мне глава замка.

Поэтому я честно ответила:

– Я не знаю, что это, мастер Клайс.

– Понятно. – Кажется, он усмехнулся.

Подергал витой шнурок, уходящий в отверстие в потолке, и через некоторое время в дверях появилась служанка. Я рассеянно слушала, как мастер Клайс отдает ей распоряжения – что-то насчет сливок, сахара и печенья, – и все никак не могла понять, зачем он меня позвал.

Когда служанка удалилась, я с опаской взглянула на него. Все не могла привыкнуть к красноватым глазам.

– Я вас позвал для того, чтобы расспросить о найденной вами девушке, – предупреждая мой вопрос, сказал он, – а заодно для себя определиться с программой вашего обучения. Видите ли, учеба в замке Бреннен серьезная, а вы даже читать не умеете. Но начнем с сегодняшнего утра. Расскажите мне обо всем, что вы видели, когда пошли в уборную. Кстати, зачем вас туда понесло, в такую-то рань?