Я уговаривала себя даже не смотреть на него, но всё равно украдкой косилась на подтянутое мужское тело, вспоминала о том, что именно с этим человеком провела сегодняшнюю ночь, наслаждалась его поцелуями, его…
Чтобы отогнать воспоминания, пришлось мотнуть головой, и волосы смешно растрепались, падая на глаза. Стало только хуже; Олег подошел мне, напоминая ленивыми движениями какого-то дикого хищного кота, и осторожно заправил пряди мне за уши.
От его прикосновений било током.
— Несомненно, это платье способно подчеркнуть достоинства фигуры, — хмыкнул Олег, скользя кончиками пальцев вдоль края платья, очерчивая линию моего декольте. — Но только если его надеть на другую женщину, эффект будет иной. В этом всём, — он окинул меня взглядом, — меня интересует не платье, а то, что скрывается под ним.
Я рассмеялась, даже слишком легко и развязно, как для себя. Его слова почему-то мне льстили, и хотелось наслаждаться звучанием этого мягкого, приятного голоса, принимать на свой счет эти комплименты и оставаться любимой.
Любимой. Странное слово, и я перекатывала его на языке, словно горошину, пробовала на вкус, пыталась определить, могу ли применить к себе каким-то образом?
— Ты прекрасна, — шепнул Олег. — Во всём, даже если вдруг решишь, что твоё — это стиль оверсайз.
— О, нет, увольте! — фыркнула я. — Меня же вышвырнут из дома! — я расхохоталась и запоздало вспомнила о том, что дома-то не была уже несколько дней. — Олег.
— Что?
— Мне, наверное, надо бы домой вернуться, — я закусила губу, пытаясь таким образом отрезвить себя и собраться с мыслями. — Притвориться послушной дочкой. И залезть в кабинет, чтобы принести тебе нужные бумаги. Ты же знаешь.
Олег взглянул на метя так, как будто искренне сочувствовал, что из-за него я должна буду вновь оказаться в том гадюшнике. Тем не менее, он склонил голову в согласном кивке, осознавая, что вернуться-то мне придется в любом случае.
— Ты права, — с явной неохотой произнес он. — Когда хочешь поехать домой?
Хочу? Да никогда! Я бы с удовольствием больше ни разу в жизни не переступила порог отцовского дома, попрощалась бы раз и навсегда с дурацкой необходимостью притворяться той, кем я никогда на самом деле не была. Но надо доиграть в эту дурацкую игру.
— Наверное, прямо сейчас, — решительно произнесла я. — Лучше не откладывать неприятное на потом, а разобраться со всем сейчас. Просто отрезать, да и всё…
— Думаешь.
— Да, — кивнула я. — Если у меня будет возможность, я сделаю это сегодня. Я больше не могу тянуть кота за хвост. К тому же, тебе скоро подписывать договор.