Со следующим они скрестили мечи. А хорош кочевник. Михаил-то атаковал в полной уверенности, что срубит его первой же атакой. На деле же, тот увернулся, отведя удар со звоном и громким шуршанием стали.
Мгновение, и мчащиеся лошади развели их по сторонам. Романов осадил свою, и заставил развернуться практически опустившись на круп. Кочевник же и не подумал останавливаться. Вместо этого он наоборот наддал в бока своей лошади, и начал убирать свой клинок. Наверняка сделал соответствующие выводы и решил разорвать дистанцию, после чего воспользоваться луком.
Михаил ударил пятками в бока лошади посылая ее вдогонку за противником. Одновременно с этим потянул повесил свой меч на темляк и потянул из саадака лук. Лошадь у него может и не из лучших. Но уж точно быстрее степной. Во всяком случае на короткой дистанции. А потому ему удалось не только сохранить разрыв, но даже немного его сократить.
Беглец полуобернувшись в седле, пустил стрелу. Михаил не без труда, но все же сумел уклониться. После чего сам привстал в стременах и натянул лук. Выстрел оказался точным. Правда попал не во всадника, а в лошадь. Что поделать, это не винтовка, а беглец не неподвижная мишень.
Бедное животное полетело через голову. Но всадник оказался достаточно ловким и проворным, чтобы суметь выскочить из седла. Еще и лук сохранил. Пробежавшись несколько шагов по траве, он обернулся, а через мгновение натянул тетиву и выстрелил в преследователя с дистанции едва ли в тридцать метров.
Романов сумел определить момент выстрела. Но предпринять что-либо уже был не в состоянии. Слишком незначительное расстояние. Наконечник ударил его в грудь с глухим металлическим стуком. Однако, либо стрела прилетела под углом, либо пластины оказались достаточно надежными, но вестница смерти срикошетила от него так и не причинив вреда.
Тем временем Михаил бросил лук на крюк седла, и опустил руку вниз. Рукоять изогнутого меча послушно ткнулась ему в ладонь. Мгновение и клинок описав дугу снизу вверх, вскрыл грудь кочевника.
Степняк которого Михаил первым ссадил на землю, уже практически поймал лошадь павшего товарища. И судя по всему о драке уже не помышлял. Лука у него не было, возможно сломал при падении. Искать оружие убитого некогда. Сходиться в ближнем бою с неизвестным после столь стремительной расправы над двоими спутниками, храбро, но глупо. Так что, выбор очевиден.
Вот только Михаил не мог себе позволить отпустить никого из них. Потому что в этом случае гарантировано получил бы себе на загривок погоню из их обозленных сородичей. А по степи путь у него еще долог. Поэтому развернув лошадь Романов погнал ее в сторону последнего противника, вновь берясь за лук.