— Авгуры не могут лгать! — Клавдия попыталась вступить со мной в теологический спор.
— Как скажешь, достопочтенная… — уклонился я от дебатов и поспешно сбежал из повозки.
Не то, чтобы я был против поглазеть на аппетитные коленки Корнелии, выглядывающие из-под ее подобранной столы, или заглянуть в вырез ее туники, где очень уместно бы смотрелся серебряный крестик. Но терпеть ее мамашу не было никаких сил. К тому же Корнелия, в отличие от бодрой Клавдии, казалась действительно измучена жарой. Она вяло обмахивалась ручным веером из павлиньих перьев на длинной ручке, то и дело промокала влажный от пота лоб, и устало прикрывала глаза, словно ее клонило в сон.
Ну, и наконец, кучер — он сидел прямо на крыше этого римского тарантаса и разумеется, с интересом слушал все разговоры. А потом, наверняка, докладывался Тиллиусу. А тот уже решал, что стоит узнать Пилату из женской болтовни. Я сначала подумал, что влиять на префекта через его жену — неплохая идея. А потом вдруг вспомнил Нерона. Тот ведь тоже достаточно терпимо относился к христианам. Но взбесился, когда в обход «хозяина дома» те обратили его жену в свою веру.
—…Примас, а долго нам идти? — вырвал меня из раздумий Иаков. Солнце было в зените, парило нещадно, и хитоны апостолов покрывали пятна пота.
— Три дня — пожал плечами я — Давайте меняться.
С самого начала нашего знакомства я старался не зазнаваться и вести себя дружелюбно. Становиться высокомерным Петром мне не хотелось, поэтому я честно делил все тяготы пути с учениками Христа, в том числе, и переноску ковчега. Сколько я не «прислушивался» к святыне, увы, мне удалось обнаружить лишь остаточные эманации Света.
Взвалив на плечи шесты для переноски Ковчега, я подстроился под шаг Гнея и начал рассказывать апостолам о нашем пути. К концу третьего дня мы должны были вернуться в Кесарию, где сейчас находится административный центр Римской Иудеи, официальная резиденция префекта и «база торпедных катеров» — место постоянной дислокации 6-го легиона. Там у «железных» хорошо укрепленный, зимний лагерь с крепкими каменными казармами. В отличие от тех убогих временных строений на территории дворца Ирода, где я очнулся в теле Марка. Расстояние от Иерусалима до Кесарии — три дневных перехода с двумя ночевками во временных лагерях. Их места давно обустроены и используются для ночевок легионеров уже много лет. Все это я ненавязчиво узнал из разговора с Тиллиусом, пока мы вечером пересчитывали и опечатывали теперь уже римские ящики с золотом.
— А зачем Пилат, забрав золото Храма, везет его в Кесарию? — поинтересовался Иаков, вытирая пот со лба и сплевывая на землю пыль, набившуюся в рот — Почему не сразу Антиохию?