Гней озадаченно замолкает и всю оставшуюся дорогу ни о чем меня больше не спрашивает. Вот и хорошо…
* * *
Как добрались до казармы, если честно, не помню. Видимо тело мое само на автомате туда добрело. И снопом упало на жесткую лежанку даже не разувшись. А проснулся я уже ближе к вечеру, оттого, что Петроний с кем-то тихо препирается
— А я сказал: сиди и жди, когда Примас проснется. Будить его не дам. Не дам, сказал!
Бубнит он вполголоса, сдерживая свой бас, но я все равно просыпаюсь.
— Кто там, Петроний?
— От Тиллиуса раб. Тебя во дворец приглашают.
— Приглашают или приказывают явиться? — усмехнувшись, уточняю я
— Нет, сказал: приглашают.
— Пусть тогда идет и скажет своему хозяину, что я приду. …Как только смогу.
Еще пару минут бессмысленно рассматриваю грубо отесанные балки на потолке, потом принимаю вертикальное положение. Вроде бы выспался, а там кто знает… Молодое тело легионера, привычного к тяжелым физическим нагрузкам и отсутствию любого комфорта, восстановилось на удивление быстро. Даже в теле Русина я не восстанавливался так скоро, но тот просто спортивный парень, а здесь солдат самой дисциплинированной армии древнего мира. Только попахивает сейчас от этого солдата …совсем не розами. Ополоснуться в ручье — это хорошо, но капитально помыться бы не мешало. Только где? В моем воображении тут же нарисовались древнеримские термы.
Что-то я не видел, чтобы кто-то у бочки во дворе плескался…
— Марк, ты проснулся? — в дверь заглядывает Гней — пошли в баню, я тебя только ждал.
Вот он мой спаситель! Здесь, оказывается и бани уже есть. А я-то думал, что до них мы только в Кесарии доберемся. Бодро вскакиваю, одергиваю мятую тунику, провонявшую потом, дымом и еще черт знает чем, оглядываюсь на начальство.
— Идите — машет рукой Петроний на мой вопросительный взгляд.
Понятно, что в голове у десятника теперь на мой счет полная сумятица. Был простой легионер Марк, которого он гонял в хвост и гриву, вчера вдруг выяснилось, что тот из древней патрицианской семьи, да еще и Примас — верховный «жрец» новой непонятной религии. Есть отчего прийти в полное замешательство.
Я уже направляюсь к дверям, как натыкаюсь на недоуменный взгляд Гнея
— А чистые вещи не будешь брать?
— Совсем забыл! — Хлопаю себя по лбу и потираю глаза, изображая забывчивость после сна. А сам уже замечаю вещмешок Марка, скромно притулившийся в изголовье лежанки. Видимо его чистые вещи лежат там, больше просто негде.
И правда, в мешке находится чистая шерстяная туника и смена нижнего белья — тот самый сублигакул, который хорошо известен по изображениям гладиаторов на древних фресках. Но не кожаный естественно, как у них, а из простого льняного полотна. Прототип трусов и потомок набедренной повязки — гибрид, у которого одна сторона уже сшита, а другая еще сохранила завязки. Не сказать, чтобы верх удобства, но спасибо, что не обычный кусок ткани. Сойдет. В мешке лежит еще что-то, но сейчас не время там копаться и рассматривать — Гней ждет.