Мортон почувствовал, что его тошнит. Он откашлялся и уставился в пол.
– Она не сказала вам об этом, – сделал вывод доктор.
– Какова вероятность, что она… …погибнет? – словно в бреду произнес Мортон.
– Крайне высокая.
– Крайне – это сколько? – Мортон вперил в него испытующий взгляд. – Пятьдесят процентов? Шестьдесят?
– Я бы сказал, что выше восьмидесяти.
Мортон такие цифры услышать не ожидал. Впрочем, как и все предыдущее.
– Она знает об этом? Тильда понимает, чем все это может закончиться?
– Да, – кивнул врач. – Она все знает.
– Тогда… …какого хрена? – повысил тон Мортон.
– Она сказала, что это – ее выбор.
– Я поговорю с ней, как только меня к ней пустят, – пообещал Мортон.
– Хорошо, я буду ждать ее ответа.
Врач ушел, а Мортон подошел к стене и оперся о нее рукой. Вынести Тильду из горящего дома было куда легче, чем услышать все это…
Он всегда думал, что у него есть еще время. Всегда полагал, что рано или поздно у него появятся дети. Неоспоримый факт, данность он природы. Вчера он узнал, что Тильда беременна. Теперь ему говорят, что ей нельзя беременеть. А если ей нельзя, то у него тоже не будет детей. И вот неоспоримый факт, который был данностью, стал приговором. Выбор невелик: жизнь Тильды или жизнь ребенка, с которым он может остаться один.
«А это – не жизнь, – сказала ему она. – Так, существование в протяженном моменте времени. Я должна многое успеть сделать перед тем, как окончательно исчезнуть».
Мортон почувствовал, как становится тяжело дышать. Как удавка сдавливает грудь и сжимает сердце, грозя его раздавить.
«Жестоко – это лежать в ванной под завалами на протяжении долгих часов, терпеть боль и мечтать о том, когда же, наконец, умрешь. И все не умирать, и не умирать, и ног уже не чувствовать, и все надеяться, что вот-вот этот ад закончится и жизнь исчезнет вместе с ним… …А через два года этого личного ада некто вылетит из-за угла со бьет тебя с ног. И этот некто даже тебя не узнает. Потому что ему всегда было на тебя наплевать. Он мнит себя несчастным обиженным мальчиком, которого плохая девчонка донимала подколами и приколами. Нет больше той девчонки: она в ванной умерла. А той, что сидит сейчас напротив тебя, кажется, что тебе пора прекратить себя жалеть…».
– Мортон, – Лой окликнула его со спины и подошла ближе.
– Уйди, – прошептал он, не оборачиваясь.
– Все будет хорошо, – она опустила ладонь на его плечо.
– Я сказал: «Уйди!» – рявкнул он, и Лой вздрогнула.
Райлих успел подбежать к ним. Увидев, в каком состоянии находится Мортон, он подхватил Лой под локоток и увел ее назад, к остальным.