– Я с Леоном не спала! Я мужественно боролась со своим чувством, я дала Альке слово… Господи, Колесова, я ж тебе совсем о другом хочу сказать! – в отчаянии закричала Надя. – Это ведь все твоих рук дело! Ты придумала историю о холодильнике, который якобы надо передвинуть…
– Рая, дети голодные! – засунула голову в дверь Светлана Петровна. – Скоро ужин?
– Сейчас, мама, пять минут… Какой еще холодильник, Шелестова? – мрачно произнесла Рая, орудуя лопаткой.
– Наденька, ты с нами садись, покушаешь тоже… – озабоченно произнесла Светлана Петровна и исчезла.
– Да тот самый, который Лиле надо было передвинуть!
– О чем ты, Шелестова? – изумилась Рая. – Ну ты даешь… Лильке надо было передвинуть холодильник, а я во всем виновата!
– Так ведь ты же все и придумала! Чтобы свести Егора с Лилей! Нет, ну, может, ей действительно надо было что-то передвинуть, но ты обставила это таким образом…
– Солонку дай, – перебила ее Рая. – Вон, на полке банка, прямо над тобой… Хоть бы опять не пересолить, я вечно все пересаливаю.
– Рая, да ты меня не слушаешь!
– Все я прекрасно слышу… Рая – сволочь и скотина, у Раи и муж пьющий, и дети оторвы, управы на них никакой нет… Во всем, во всем одна Рая виновата!
Она бросила щепоть соли на картошку и закрыла сковородку крышкой. Потом вытерла слезы на глазах.
– Ты чего? – опешила Надя.
– Чего… Да Колесов опять неизвестно где шляется! Ты видела, который час? Ночь-полночь на дворе, а он пропал куда-то…
– Рая, я тебя ни в чем не обвиняю. Я просто хочу сказать, что иногда ты совершаешь поступки, которые выглядят как провокация, и вообще… – забормотала Надя, потирая лоб ладонью. Она уже забыла о той блистательной обвинительной речи, которую приготовила для Раи.
– Есть-то с нами будешь? – буркнула Рая. – Или брезгуешь?
– Да ты что! Конечно, буду… Тарелки достать?
Скоро на большом столе стояли тарелки с дымящейся картошкой, из кипятка Рая вынула толстые сардельки, положила каждому по яркой маринованной помидорине, посыпала зеленым луком…
– Славик, Вова… Мамочка! Ужинать…
В этот момент пришел и Гена Колесов.
– О, картошечка… – обрадовался он. – И Надюха у нас в гостях, вот сюрприз-то…
Он скинул куртку и сел за стол. Руки у него были неотмываемые, черные, со срезанными под корень ногтями. Надя точно завороженная уставилась на эти руки.
– Райка, под такой мировецкий закусон полагается по рюмашечке…
Ярослав и Владимир, точно за ними кто-то гнался, в два счета съели свои порции, залпом выпили вишневый компот и с диким криком убежали.
– Куда, куда… – затопала за ними Светлана Петровна. – Умыться на ночь надо!