– Сахаринчик, – прокомментировал я. – Моя бывшая жена тоже говорила, что терпеть не может кофе с сахаром.
Она обернулась:
– Брось валять дурака, Холлер.
Но при этом Мэгги улыбалась.
– Брось, Холлер, а то закричу, – продолжил я. – Эту присказку она тоже любила повторять. И даже очень часто.
– Что ты здесь делаешь? Ты же должен находиться на шестом этаже, готовиться выдергивать Минтону шнур из розетки.
– Меня это не заботит. Рекомендую тебе самой туда подняться и поглядеть на наше шоу. Старая школа против новой, битва века.
– Вряд ли получится. Кстати, не этот ли костюм был на тебе вчера?
– Да, это мой счастливый костюм, мне в нем всегда сопутствует удача. А откуда ты знаешь, в чем я был вчера?
– О, я на пару минут заглянула к вам. Ты был слишком занят, допрашивая своего клиента, поэтому не заметил.
Мне было приятно, что она замечает мои костюмы. Я знал: это что-нибудь да значит.
– В таком случае почему бы тебе опять не заглянуть в щелку сегодня на утреннем заседании?
– Не могу. Слишком занята.
– Что у тебя?
– Принимаю дело об убийстве от Энди Севила. Он увольняется, уходит в частный бизнес, и начальство поделило его дела между остальными. Мне досталось хорошее.
– Рад за тебя. А обвиняемому не требуется адвокат?
– И думать не смей, Холлер. Я не собираюсь потерять из-за тебя еще одно дело.
– Просто пошутил. У меня и своих полно.
Она накрыла чашку крышкой и подхватила ее со стойки с помощью слоя салфеток, чтобы не обжечься.
– Вот и у меня тоже. Так что желаю тебе сегодня удачи – но никак не могу.
– Да, понимаю. Надо держаться своей компании. Главное, не забудь приободрить Минтона, когда он приползет к вам побитой собакой.
– Постараюсь.
Она вышла из кафетерия, а я двинулся к свободному столику. У меня оставалось пятнадцать минут до начала утреннего заседания. Вытащил сотовый и позвонил своей второй бывшей жене:
– Лорна, это я. Корлисс тут. Ты все помнишь?
– Да.
– Хорошо, просто хотел удостовериться.
– Удачи тебе, Микки.
– Спасибо. Она мне пригодится. Жди следующего звонка.
Я закрыл телефон и собрался подняться на несколько этажей, в зал суда, когда увидел детектива из полиции Лос-Анджелеса, незабвенного Ховарда Керлена, который продирался ко мне между столиками. Непохоже было, чтобы коп, отправивший в тюрьму Хесуса Менендеса, заглянул сюда скушать бутерброд с сардинами и арахисовым маслом. В руках у него была какая-то сложенная бумага. Он добрался до моего столика и выложил бумагу прямо перед чашкой с кофе.
– Что это за дерьмо? – требовательно произнес он.
Я принялся разворачивать документ, хотя уже знал, что это такое.