В светлой ночи эта часть кладбища выглядела просторной и роскошной.
В воздухе витал запах Нового года: все вокруг напоминало застывшую декорацию, похожую на детскую игрушку – стеклянный шар с мишками и зайчиками, в котором идет снег, если его перевернуть.
Они проникли на территорию со стороны улицы Пер-Лашез, рядом с площадью Гамбетты. Анна провела Матильду вдоль водостока, потом они залезли на решетку, а спуститься вниз оказалось совсем просто: в нескольких сантиметрах от плит дорожки висели электрокабели.
Они поднимались по аллее Иностранных Бойцов, читая в свете луны эпитафии на могильных плитах. Мемориал, посвященный памяти чехословацких солдат, павших на полях сражений Первой мировой войны, был выполнен в виде бункера. Беломраморный монолит поставили в честь павших бельгийцев. Устремленный к небу граненый штык в стиле Вазарели[9] скорбел о геноциде армян…
Когда Матильда увидела на горке большое здание с двумя трубами, она наконец поняла. Немного белого порошка среди серого праха. Колумбарий. С извращенно циничным чувством юмора Анна спрятала свой героин среди погребальных урн.
В зыбком ночном свете здание напоминало кремовую с золотом мечеть, увенчанную широким куполом, трубы на крыше выглядели минаретами. Четыре длинных здания вокруг располагались в шахматном порядке.
Они вошли за ограду и пересекли территорию садов. Над аккуратно подстриженной живой изгородью Матильда видела украшенные галереи с нишами. В голову пришло сравнение с мраморными страницами, испещренными надписями и цветными печатями.
Территория была совершенно пустынна.
Ни ночных сторожей, ни дежурных.
Анна добралась до конца парка. Лестница одного из склепов вела под кустарник, внизу находилась черная стальная дверь, закрытая на замок. Несколько секунд они раздумывали, как войти, но тут над их головами раздалось хлопанье крыльев. Матильда и Анна подняли головы: в двух метрах от земли, на окошке, забранном решеткой, отряхивались голуби.
Анна отступила назад, оценивая размеры ниши, потом ухватилась за дверь и полезла наверх, ставя ноги на металлические завитушки. Несколько мгновений спустя Матильда услышала треск вырываемой решетки и звон разбитого стекла.
Не раздумывая, она двинулась следом.
Добравшись до верха, скользнула через фрамугу и приземлилась, когда Анна включила свет.
Склеп был гигантским. В гранитных стенах вокруг квадратного колодца были выбиты бесконечные галереи. Развешанные через равные промежутки настенные лампы разгоняли мрак подземелья.
Она подошла к балюстраде колодца: вниз уходили три подземных этажа с ответвлениями туннелей. В самой глубине бездны, на дне, был устроен керамический бассейн, сверху казавшийся крошечным тазиком. Можно было подумать, что они попали в подземный город, выстроенный вокруг священного источника.