— Поднимите руки! Сейчас же! — потребовал скрипучий голос сзади.
Лиам поднял руки, проклиная себя за то, что убрал «глок» слишком рано.
— А теперь повернитесь. Медленно.
Ощущая прилив адреналина, Лиам обернулся. Ханна сделала то же самое. Она все еще держала в руках нож.
Призрак встал перед Ханной, закрывая ее от угрозы. Его шерсть поднялась дыбом, и он пролаял свирепое предупреждение.
В десяти ярдах от них, между двумя высокими соснами, стояла пожилая латиноамериканка, широко расставив ноги и сжимая в руках помповое ружье «Ремингтон-31».
— Я не очень-то терплю нарушителей, — прорычала она. — Кстати, последние лежат в куче за сараем. Ждут, когда их сожгут, потому что земля слишком замерзла для погребения.
На вид ей было около восьмидесяти, и она носила обвисшие кальсоны и высокие сапоги под цветастым домашним платьем и расстегнутой камуфляжной курткой. Морщины покрывали ее бронзовое лицо, окруженное седыми прядями, торчащими из-под меховой шапки-ушанки.
Дробовик, направленный в грудь Лиама, слегка трясся в ее дрожащих руках.
— Руки трясутся от артрита, а не от страха, — проворчала она, словно прочитав его мысли. — Но мы очень близко, так что оба знаем, что эта красавица не промахнется.
— Мы не хотели вторгаться, — сказала Ханна. — Просто заблудились.
Лиама удивила твердостью ее голоса. Он ожидал, что она превратится в комок ужаса, как при их первой встрече. Но Ханна этого не сделала.
— То же самое сказала и последняя пара. Я пригласила их на чай, а в следующий момент они собрались меня ограбить. Подумали, что им не стоит утруждаться, раз уж я такая старая, — хмыкнула она. — Ну я и показала им, что так поступать неправильно.
Ни Ханна, ни Лиам не нашлись что сказать. Да и что тут можно ответить?
— Здесь холоднее чем в Арктике. А я даже лифчика не надела. — Латиноамериканка указала на них дробовиком. — Бросайте оружие.
Ханна уронила нож в снег.
Старуха повернулась к Лиаму.
— Теперь ты… — Он не двинулся с места. Женщина сплюнула в снег. — Разве ты не слышал, что случилось с двумя последними? Я не вчера родилась. Отвернись я, и ты всадишь в меня две пули из того девятимиллиметрового, что у тебя под курткой. Не думай, что я не видела, как ты держал пистолет в руках последние десять минут.
Волосы на затылке Лиама встали дыбом. Она наблюдала, как он обходил ее дом. Должно быть, старуха находилась в лесу до того, как они появились.
Странно, что Лиам не слышал и не видел ее. Должно быть, она подкралась с подветренной стороны, чтобы скрыть свой запах от собаки.
Как будто прочитав его мысли, латиноамериканка сказала: