Почти в самом центре палаты на руках стоял худощавый парень, одетый в одни лишь черные трусы-боксеры. Его жилистое гибкое тело с тщательно проработанными мышцами оставляло странное впечатление. Казалось, здесь поработал искусный скульптор, тщательно выделившей своим резцом каждую мышцу, каждую кость, каждый изгиб тела. Еще более необычным был его монолог, словно обращенный к кому-то невидимому. Ведь в палате больше никого не было, с кем можно было бы поговорить.
— …Вестибулярные аппарат зачетный. Теперь на руках могу бегать, не хуже Рафика из третьей штурмэскадрилий. Ну-ка, попробуем еще вот так, — на округлившихся глазах девушки парнишка на руках подошел к стулу и запросто запрыгнул на него, затем также перескочил на стол. — Короче, физуху ты подтянул что надо. Мышцы просто горят. Как это, интересно, получилось? Внутренняя стимуляция? Помнится, нам что-то про последствия долгого нахождения в невесомости рассказывали. Мол, в период эры первых полетов с этим пытались бороться стимуляцией мышц… Оба-на, гости!
Дверь, на которую случайно облокотился врач, скрипнула и их обнаружили. Пациент, только что показывавший чудеса ловкости, моментально кувыркнулся и оказался на ногах. Вот перед распахнувшейся дверью уже стоял готовый ко всему парень.
— Док, мое почтение. Госпожа Романова?! — теперь уже настала удивляться очередь Алексея; виновницу всех его несчастий он уж точно не ожидал видеть в своей палате. — Чем обязан? На землю летит громадный астероид и вы напоследок решили попросить прощение за свое поведение? Или, о чудо, меня усыновил сам император и вы прониклись ко мне чувствами?
Доктор, до которого сразу же дошел смысл саркастических шуток, тут же поспешил нырнуть за поворот, где уткнулся в свой рукав и с хрипом начал сдавленно ржать. До Ксении же дошло чуть позже…
— Что? — скривился ее алый ротик. — Я просить перед тобой прощения?!
Между ее пальчиками начали проскальзывать первые молнии. Точно такие же голубоватые искорки побежали вдоль тела, создавая вокруг взбешенной девушки фантастическую искрящуюся ауру.
— Ах ты сволочь! — закричала она и отпустила переполнявшую ее энергию. — Подо-н-о-к!
Поток искрящегося пламени рванул в самый центр палаты, с ревущим звуком выжигая все на своем пути. Моментально обугливались деревянные плашки, лопался голубоватый кафель, изгибался металл мебели.
Имевший потрясающее чутье на неприятности, врач уже распластался в коридоре и, быстро работая руками, полз в направлении лестницы. В его голове сейчас билась лишь одна мысль: только бы разбушевавшаяся представительница боярского рода Романовых не использовала одно из своих родовых заклинаний. Пусть сгорит палата, затопит коридор или ветром разобьет все окна. Все это было ничего не значащей мелочью перед тем, что могло быть, если она потянется к своим родовым способностям. Пока полз, поскуливать даже начал от разыгравшегося воображения. Страшно до жути. Того и гляди пластобетон над головой начнет, как вода стекать от родового заклятия.