Чего на самом деле быть не может. Разумеется, нет. Запись на диске покажет какое-нибудь очень маленькое свидетельство того, что сходство — чистое совпадение, и тот факт, что я так странно чувствую эти убийства — тоже совпадение, нет сомнения. Да, налицо явно целая серия совершенно логичных, чудовищных совпадений. Может, пригласить людей из Книги рекордов Гиннесса? Интересно, как будет номинироваться мировой рекорд по неуверенности в совершении серии убийств?
Я поставил диск Филипа Гласса и сел в кресло. Музыка размешала пустоту внутри меня, и через несколько минут что-то похожее на мое обычное спокойствие и ледяную логику наконец вернулось. Я подошел к компьютеру и включил его. Вставил компакт-диск в дисковод и начал просматривать запись. Я увеличивал изображение, уменьшал, делал все, что умел, пытаясь добиться более четкого изображения. Я пробовал приемы, о которых только слышал, варианты, которые придумывал спонтанно, и все без толку. Прошло довольно много времени, а я так и не сдвинулся с места. Просто неоткуда было взять разрешение, достаточное, чтобы лицо человека стало различимым. Но я все смотрел и смотрел на эти картинки. Поворачивал их под разными углами. Распечатывал их и рассматривал на свет. Словом, я сделал все, что может сделать нормальный человек. И хотя мне импонировала имитация меня самого, я так ничего и не обнаружил, кроме того, что человек в кадре похож на меня.
Я ни о чем не мог составить ясного впечатления, даже о его одежде. На нем была рубашка, которая могла быть и белой, и коричневой, и желтой, и даже светло-голубой. Освещавшие его огни на стоянке по цвету напоминали аргоновую горелку и отбрасывали розово-оранжевые тени. Все это плюс отсутствие четкости изображения не давало возможности прийти к какому-либо выводу. Брюки на нем были свободные, светлого цвета. Все вместе — стандартная одежда, любой может так одеваться, даже я. У меня таких нарядов столько, что можно обеспечить целый взвод двойников Декстера.
Мне все же удалось увеличить изображение фургона достаточно, чтобы разобрать букву «А», ниже ее — «В», дальше «R», а потом «С» или «О». Но фургон стоял под углом к камере, и это все, что я смог разглядеть.
И во всех последующих кадрах я не нашел ни одного намека. Я снова просмотрел весь видеоряд: человек пропал, снова появился, потом фургон уехал. Ни одного удобного угла съемки, ни одного удачного кадра, в который случайно попали права водителя, и ни одной причины, чтобы с какой-либо долей уверенности утверждать, видим мы на экране искусно спящего Декстера или нет.