Такое одностороннее избиение молодчиков продолжалось примерно с минуту. В итоге, не выдержав побоев, мои обидчики позорно сбежали.
Под уважительными взглядами невольных зрителей происшествия я вернулся обратно за стол, и обхватил ладонью кольцо, отменяя действие Разоблачения уязвимости.
— Молодой человек, ваш заказ готов! — позвала меня симпатичная кассирша, которой широким жестом сегодня я отсыпал сотни четыре рублей чаевых.
— Вообще-то, я у вас собирался поесть, — возмутился я, направляясь за выставленным на стойку бумажным пакетом.
Поманив меня пальцем, кассирша шепнула на ухо:
— Парень, из-за драки, наш администратор полицию вызвал. Оно тебе надо?
Все ж таки не зря я оставил этой красотке щедрые чаевые.
Ни слова больше не говоря, я закинул за спину рюкзак и, подхватив пакет с едой и колой, выскочил из заведения.
Двойной черикрабсбургер с колой и картошкой я душевно умял на скамейке в институтском сквере.
Время первой пары уже подходило к концу. До короткого перерыва между парами оставалось чуть больше десяти минут. Можно было потихоньку выдвигаться в сторону главного корпуса, чтоб не спеша подняться в пятьсот седьмую на пятом этаже, где, по расписанию, второй парой ожидалась практика по дискретной математике.
Я встал с лавочки, выкинул мусор в бумажном пакете в урну, и неторопливо зашагал к главному корпусу.
Но пройдя всего полсотни метров был окликнут знакомым наглым голосом с соседней лавочки:
— Эй, мажорчик. Вот так встреча. А мы как раз о тебе вспоминали.
— Какие же вы тугие, ребят, — проворчал я, оборачиваясь на голос. — Мало получили?.. Ну, пеняйте на себя — сами напросились.
Пара знакомых качков, один с заплывшим глазом, другой с комично оттопыренным ухом, дружно вскочили с лавочки.
Я потянулся кольцом к переносице…
Но в следующую секунду затылок будто взорвался от ослепительной вспышки боли. Меня повело в сторону. Сзади прилетело в подколенный сгиб опорной ноги. Ноги подкосились, я рухнул руками на асфальт, и увидел летящий в лицо носок ботинка…
Страшный удар…
Вкус крови на разбитых губах…
Темнота.
В чувство меня привела вода, тонкой струйкой льющаяся на лицо. Я лежал на боку, и прохладная жидкость стекала на асфальт, чутка притупляя боль в разбитых губах и, вероятно, сломанном носе.
Я осторожно провел рукой, стирая залившую глаза влагу, и увидел залитую кровью ладонь.
— Видок, конечно, у тебя, пацан… — раздался над головой голос Митюни.
Присевший рядом на корточки здоровяк, аккуратно поливал мне лицо водой из большой полуторалитровой бутылки.
— А где эти?.. — спросил я спасителя.