Мне только и оставалось, что внимать его мудрости.
— Альберт, подставляться нельзя, — усевшись напротив меня, он очень серьезно посмотрел мне в глаза. — Сожрут.
— Думал, так будет лучше для всех, — пожал я плечами.
— Да, ты прав, проблем теперь ни у конвоиров, ни у дежурной смены не будет. А у тебя?
Я молчал, прикидывая варианты.
— Да не будет у меня никаких проблем, — наконец, пришел я к выводу.
— Может и обойдется в этот раз, — не стал меня стращать Митрошин. — Но лучше бы ты действовал по закону — оформил побег из под стражи.
— Но тогда бы всех наказали, — удивился я его совету.
— Всех, кроме тебя. — внес поправку Митрошин.
— Ну, и чего бы я этим добился?
— Зато теперь выходит, что никто не сбегал. Это следователь сглупил, отпустил жулика без подписки. А затем обыск у него провел. Ночью и без санкции прокурора и нашел только деньги, которые невозможно идентифицировать, — ответил мне Митрошин.
От его выводов стало как-то душно.
— Я открою форточку, вы не против? — спросил я, вставая.
Митрошин разрешающе махнул рукой.
Вернувшись за стол, я сделал пару жадных глотков. Язык обожгло.
— Альберт, — наблюдая за моими мучениями, заговорил Митрошин, — как следователь, ты мне очень нравишься. С тобой приятно работать. Ты молод, честен, ты радеешь за свое дело, не боишься рисковать, готов отстаивать свои убеждения — все это мне в тебе импонирует. Но твоя порядочность однажды выйдет тебе боком. Следователь должен поступать по закону, и только по закону. Поверь мне. Я старше и опытнее тебя.
— Понял, — произнес я, не отрывая взгляда от своей кружки.
Затянувшуюся паузу нарушил Митрошин.
— Тебе надо найти отмычки. У жулика есть сарай или гараж?
— Не знаю, — неуверенно ответил я. Не ожидал такого вопроса.
— Вот, первым делом сегодня это и узнаешь. Квартиру ты уже обыскал, так что гаражом дело уже не испортишь, — Митрошин вновь усмехнулся.
Я же налег на кофе. Пришел с утра, развеселил прокурора. Кто у нас молодец?
— На адресе жулика кто-нибудь остался на случай, что тот домой вернется? — спросил Митрошин после того, как с наслаждением допил кофе.
— Некому. Скворцов итак двое суток не спал, а я сразу к вам поехал.
— А эта твоя непосредственная начальница Журбина? Где она во время всего это безобразия была? Почему она не контролирует расследование уголовного дела молодым следователем, который в должности только два месяца?
— Так вечером все случилось. Овсянникова в отдел только около девяти привезли, — мне его слова совершенно не понравились.
— А указания она тебе по расследованию уголовного дела оставила? Есть они в деле?