Очень надеюсь в 20-х числах приехать в Москву.
Обнимаю тебя, моя родная.
Хорошо ли отдохнула? Не перегрелась ли?
Тур (Франция), 12 июля 19(??) г.
Галюша моя любимая.
Как же давно я не слышала твой голос, как мало о тебе за этот месяц с лишним знаю.
Концерты во Франции Славочка не все сыграл, но только сонаты с Олегом, и на этом пока все прекратилось. В Париже он не захотел больше принимать лекарства, и все началось с новой силой. Доктор Ренэ уехал отдыхать, и мы приехали (с его согласия) в Мюнхен показаться докторам, с которыми он мог бы свободно изъясняться (он – это Слава). Благодаря тому, что наши друзья смогли найти нам частную, очень дешево оплачиваемую квартиру, – можно было это осуществить.
Его внимательнейшим образом обследовал терапевт, сказав, что его физическое здоровье великолепно, но немедленно устроил свидание с профессором невропатологом. Они оба предложили немедленно госпитализироваться. Не без мучительных сомнений я согласилась, но просила меня поместить в палату вместе.
Третий день мы здесь – Славочке делают инъекции: он почти все время спит. Вчера и позавчера мы еще гуляли – сегодня он не встает с постели – только ест за столом тут же. Не разговаривает. Сегодня, как и ежедневно, были врач и профессор, и они предупредили, что до середины будущей недели будет состояние такое же, если не хуже. Только бы потом стало лучше, только бы вернулся он, прежний, только бы захотел играть – хотя бы разговаривать.
В этом городе нас никто не знает – он ведь не играл здесь: поэтому мы скрыты ото всех, а наши друзья деликатны, но готовы во всякую минуту оказать помощь и услугу. Скучаю безумно по работе: ведь с 1 апреля (почти) я бездействую. Скучаю и беспокоюсь за Митю, как его отдых?! Хочу домой, к себе, к своим заботам, к своим вещам, к своим близким.
Надеюсь, что вернусь с ним вместе. А м<ожет> б<ыть>, и одна – в конце августа. Целую тебя крепко, крепко. Я так мало слушала тебя в этом сезоне – ужас! Но это ведь из-за Славочки.
Твоя Нина Дорлиак.
Мюнхен (Германия), 27 июля 19(??) г.