Я очень думаю о Верочке – бедная, бедная. Как же решиться на такое? Все мы виноваты перед ней. Митя должен приехать на несколько дней – передаст тебе письмо.
Твоя Н. Д.
Германия, 14 мая 1989 г.
Галюшенька моя любимая!
И я смотрю на твое сияющее личико, в зеленом платье, с бокалом в руке (Переделкино).
Жизнь идет под знаком концертов Св. Теоф. Играет невероятно: совершенно и снова с юношеским темпераментом, и с неповторимым вдохновением.
Сегодня поеду в Ленинград на один день послушать еще раз Бартока.
Наша Анегина[34] получила 2-ю премию. Каково? Первую – никто. Карел[35] посещал их ежедневно, и девочки влюбились.
Фельзенштейн будет слушать Жуаниту и Cosi fan tutte.
Душенька моя, когда ты поймешь, что за двумя зайцами угнаться невозможно. Но конечно, Австралия, купанье в Тихом океане чего-нибудь да стоит.
Без элегантной шубки не появляйся: с воротником, чтоб горлышко было закрыто.
Моя дорогая, дорогая красавица, приезжай скорей.
Целую крепко, крепко. Твоя Н. Дорлиак.
Митя грустный и всякий.
Москва, 14 мая 19(??) г.
Галюша моя любимая!
Скоро месяц, как мы расстались – очень было трудно и утомительно, особенно в Туре. Мои милые француженки такие шумные, болтливые, что моя усталая голова совсем изнемогла.
В Олдборо я быстро отошла от своей замученности: там так мудро, скромно; все в искусстве, а в Туре пошла суета.
Концерты с Фишером незабываемы и с Ойстрахом тоже, но здесь уже отдых. Никого с нами нет – всюду, как и в прошлом году – красота, от которой нельзя оторваться. Сам городок, пейзаж вокруг, атмосфера фестиваля. Только я ужасно хочу домой. Но не могу оставить Славу: он так устал от людей, которые его, конечно, обожают, но утомляют и не умеют быть деликатными. После его 2 припадков страшно его оставлять. В Париже сделаем рентген и тогда будем знать, было ли это случайно или что-то надо предпринимать.
С Митей разговоры по телефону трудные: ему плохо душевно, хотя Тутик мне писала, что он в приличном настроении. Как, наверно, всех утомила жара в Москве, а в моей квартире это невыносимо. Все нескладно – я разрываюсь душевно, и, конечно, ни Слава, ни Митя это не понимают. Каждый думает, что я другого люблю больше, и таит обиду.
Ничего не знаю о твоем разговоре с Митей, после аэродрома. Вообще нахожусь впервые в полном неведении обо всем и обо всех.
Не знаю, как спела Аня[36] перед итальянцами: Верочка ничего не написала. Много думаю о своей работе в классе, много думаю о тебе, о твоем совершенствовании, о твоем будущем. Все недостаточно. Мы со Славочкой заинтересовали здешний фестиваль «Иолантой». Нужно срочно прислать клавир. Я сообщу куда, а ты пока поищи. Никому не говори.