XI
– Большой художник и благополучный человек – понятия несовместимые. И художник при всем могуществе своем всегда беззащитен перед обывателем.
Помню, как Нина Львовна старалась оберегать Рихтера от обывательской назойливости и любопытства. Как на нее обижались за это и как несправедливо судили о ней. Но я не помню случая, чтобы она ответила на это открытым и естественным раздражением. Нет. Она молчала. А если случалось, что обидевший ее человек просил о чем-то, всегда откликалась.
Однажды она пожаловалась мне на такого просителя:
– Как трудно… У него нехорошие глаза… Знаете, я как-то боюсь его… – И вздохнула: – Терпеть надо…
И она терпела. И помогала, как могла. Устраивала дела, советовала, давала деньги, делала подарки, ибо всегда, во всех случаях умела сострадать. Сострадать даже тем, кому не симпатизировала.
– Помнишь, как долго они едва сводили концы с концами. И мало кто знал, что у них все время были свои стипендиаты, то есть люди, которым регулярно переводились деньги. У Нины Львовны – какие-то малоимущие, больные женщины, у Святослава Теофиловича – неустроенные музыканты. Помню, Святослав Теофилович мучился, что отослал кому-то меньше, чем намеревался, и все спрашивал – не обидятся ли на него? Мол, вот послал меньше, чем в прошлый раз. Я тогда удивлялся: получать деньги от Рихтера – и еще обижаться! И такое бывало часто. А сколько они давали бесплатных или благотворительных концертов – наверное, больше, чем платных… Уверен, что больше.
– Ты знаешь, я помню, возле консерватории стоял нищий. Он имел вид самый отталкивающий. Опухшее пьяное лицо, грязная одежда. Чувствовалось – собирает на водку, пал безвозвратно. Однажды я заметила, что Нина Львовна подала ему что-то уж слишком много. Я ей говорю:
– Зачем столько? Он же все равно пропьет.
Она ответила с горечью:
– Ах, оставь, Галя. Ведь ему тяжелее, чем нам. Что уж тут копейки считать…
Как-то, помню, она подошла к старушке, просящей милостыню, дала ей деньги и, к моему удивлению, обратилась к ней по имени-отчеству:
– Я уже написала вашим в деревню. Скоро мы получим ответ…
Обо всем этом мало кто знал. Я ведь видела это случайно. Здесь все было точно по Евангелию, помнишь? «Когда творишь милостыню, не труби перед собою…»
XII
– Я часто думаю теперь: как она успевала так много заниматься с нами? Ведь я сама с великим трудом выкраиваю время, чтобы послушать кого-то дома или дать дополнительный урок. Нина Львовна вне класса занималась почти со всеми.
С кем-то потому, что дело шло хорошо и хотелось выучить как можно больше. С кем-то потому, что дело как раз не шло и надо было догонять и подтягиваться. И получалось, что каждый день дома у нее бывали ученики. Прибавь к этому ее собственные концерты, прибавь к этому работу Святослава Теофиловича и его быт, за которым она очень следила.