Люк и Салли куда-то делись. Я пошла к поленнице искать их. На земле валялся топор. Земля вокруг поленницы была рыхлая, мягкая от опилок, как губка, и шагов моих не было слышно. Уже смеркалось, а с темнотой подкрался и холод. Мэтт мне говорил, что холод – это всего лишь отсутствие тепла, но чувства подсказывали иное. Никакое это не отсутствие, холод сам по себе. Крадется, как вор. Если не укутаешься поплотней, заберет все твое тепло, и останется от тебя пустая оболочка, хрупкая, словно панцирь мертвого жука.
Я обошла вокруг поленницы, решила, что Салли, наверное, уже дома, а Люк что-то ищет в сарае, – и вдруг увидела их. Салли прислонилась к дереву, а Люк стоял перед нею, близко-близко. Под деревьями было темно, и я еле различала их лица. И все равно я поняла, что Салли улыбается – в полумраке сверкнули зубы.
Люк упирался обеими руками в ствол дерева, почти обнимая Салли, но тут она схватила его за запястье, взяла его руку в свои ладони. Вскрикнула – видно, рука у него была ледяная – и стала согревать его ладонь в своих. Снова улыбнулась и сунула его руку к себе под свитер. Мелькнула в полутьме белая полоска кожи, Салли ахнула и, смеясь, направила его ладонь выше.
Люк сразу притих, будто даже дышать перестал. Поник головой и, кажется, закрыл глаза. Постоял так с какое-то время; Салли следила за ним широко раскрытыми глазами. И тут Люк медленно, будто нехотя, убрал руку. С минуту он не шевелился; постоял, повесив голову, упершись одной рукой в дерево. А потом – и даже в сумерках я видела, какого напряжения ему это стоило, будто могучая неведомая сила притягивала его к Салли и понадобилась вся воля, чтобы сопротивляться, – он оттолкнулся.
Видно было, как тяжело ему это далось. Тогда я, конечно, ничего не поняла, но спустя годы, когда вновь появился повод об этом задуматься, я припомнила все до мелочей. Рука, что коснулась груди Салли, безвольно повисла, точно стала без надобности, а другая рука довершила дело – уперлась в грубую темную древесную кору и оттолкнулась.
И Люк выпрямился, расправил плечи, свесил руки вдоль тела. Посмотрел на Салли, но ничего не сказал. Развернулся и пошел прочь.
* * *
Вот что видела я и чего не знал Мэтт. Вот почему Люка совсем не смешили остроты брата. Потому что Салли Маклин была не просто девушка, а дочь его хозяев, и Люк испугался. Ведь если Салли обидится, сочтет себя отвергнутой, то устроит так, чтобы он лишился работы.