В тот миг, когда сундучок взорвался, перед моими глазами пронеслась целая…
А вот нифига! Никакая «целая жизнь» перед моими глазами не проносилась. Я, блин, вообще не успел ни о чём подумать. Понял только, что — аллес! Отбегался!
Однако не тут-то было! Ударивший прямо в рожу огонь словно бы натолкнулся на плёнку внезапно возникшей защиты и разлетелся по ней яркими брызгами. Следом за ними, вместе с кольцом плотно сжатого воздуха, мимо меня пронеслись комья земли и какие-то бесформенные осколки-ошмётки, а через долю секунды призрачная защита лопнула. Всё вокруг заволокло дымом и пылью, а я неожиданно ощутил себя игроком RPG, поймавшим мощнейший дебафф по всем без исключениям характеристикам. Уровень жизни просел процентов на тридцать, мана ополовинилась, сила и ловкость упали до того минимума, за которым только и остаётся, что сдохнуть, а репутация среди своего и дружеских кланов превратилась в ничто…
Чушь, конечно, но именно это показалось мне в тот момент наиболее адекватным описанием произошедшего. Я чувствовал себя опустошённым до дна, барьерной энергии едва хватало, чтобы просто поддерживать себя на ногах и не рухнуть без сил. А ещё через миг меня охватило отчаяние. Оно навалилось как осознание полного и безоговорочного поражения. Эта сука Асталис своим грёбанным суицидом разнёс в пух и прах все мои тщательно выстроенные планы. Ничто теперь не могло спасти ни Пао, ни Ан…
— Милорд! Где вы?! Вы живы?!
Крик Калера ударил мне по ушам сотней гигантских колоколов. Рот внезапно заполнился чем-то солоновато-приторным. Откинув щиток, я смачно сплюнул на землю кровью и гноем. Голова буквально раскалывалась, ноги еле держали, тело шатало из стороны в сторону…
— Милорд! — вновь завопили уже совсем рядом.
Резко качнувшись вперёд, я сделал пару шагов. Выпрямился. Снова шагнул. Попробовал удержать равновесие. Получилось.
На пятом или шестом шаге пыль начала рассеиваться.
— Милорд, не стреляйте! Это я — Калер!
Боец едва не наткнулся на ствол моего рельсотрона.
Я не обратил на него никакого внимания.
Внезапно включившееся барьерное зрение сфокусировало и мысли, и взгляд на крохотном зелёненьком огоньке, горящем среди обломков. Упав перед ним на колени, я протянул руку к нежданно найденному сокровищу. Пальцы наткнулись на что-то липкое. Это была окровавленная голова барона Асталиса. Точнее, полголовы, пялящиеся на меня лишённым век глазом. Знакомая серебристая нить зацепилась за торчащий наружу обломок трахеи.
Аккуратно сняв тонкий шнурок с костяного осколка, я поднял его повыше, чтобы как следует рассмотреть. Висящий на нём кристалл не имел ни единого пятнышка. Чистым оставался и сам шнурок. Грязь, кровь, копоть — ничто не могло пристать к барьерному символу власти и лучшему в мире проводнику одноимённой энергии.