Предупредив Гаса о нашем примерном маршруте, я приказал своим выдвигаться из лагеря. Сам пристроился сзади, назначив себя арьергардом. Удивительно, но никакого противодействия со стороны противника мы так и не встретили. Наверно, и вправду, шороху наши «рельсы» навели тут такого, что большинство предпочло или спрятаться, или сбежать, а те, кто ещё пытался хоть что-нибудь сделать, обороняли лагерь от тех, кто снаружи, а о тех, кто внутри, и думать забыли.
Так или иначе, до ограждения, а потом и до леса мы добрались без происшествий. А там и стрельба понемногу закончилась, после чего я вызвал по рации Гаса, и всю нашу группу, включая Борса и пленных, забрал прилетевший челнок…
* * *
Когда Борсия увезли в операционную, я наконец скинул с себя броню и оружие и облегчённо выдохнул. Ночка и впрямь выдалась хоть куда. И пускай вражеский лагерь мы так и не взяли, но задачу-минимум выполнили: лишили противника главнокомандующего и напугали там всех до усрачки. Рупь за сто, к поместью в ближайшие дни они уже не пойдут, и у нас будет время решить, что дальше: дербанить их до конца или, не множа потери, попробовать заняться переговорами.
То, что попутно я решил и свою задачу, только уже по максимуму, знали немногие. Хотя для меня, если честно, она была гораздо важнее любой даже самой грандиозной победы над южными.
Сапхат, кстати, предупредил меня, чтобы не волновался. Состояние обеих леди пока оставалось стабильным, и к их лечению он собирался вернуться сразу после того, как прооперирует Борсия. Я никаких возражений не высказал. Доктор был прав на все сто, а девчонки могли и впрямь подождать…
Блин! Да после всего случившегося я начал и вправду воспринимать их именно как девчонок, а вовсе не умудрённых опытом женщин, пусть и достаточно молодых (обеим по земным меркам и тридцати не исполнилось), но уже много чего повидавших.
Ну а как по-другому мне было их принимать?
Одна в своё время буквально поставила на уши целую галактическую Империю, а после, плюнув на всё и забыв о своём благородном происхождении, попёрлась со мной едва ли не на «край света» и сразу же, без зазрения совести, умудрилась попасть в полон к малопродвинутым в технологическом плане аборигенам.
Вторая же сперва довела меня и себя до полного любовного исступления, потом, узнав о беременности, неожиданно заявила, что между нами всё кончено, но когда я вернулся, бросилась вдруг помогать мне с таким отчаянием, как будто бы жить не могла без соперницы, и мало того, чтобы спасти её и меня, ринулась прямо под скрутобойку.