Из подвала я выбрался вовремя. Сапхат уже закончил оперировать Борсия и даже успел чуток покемарить на лавочке возле крыльца. И хотя я специально его не торопил, увидев меня, он сразу же указал на реанимацию:
— Пойдёмте, милорд. Нам надо обсудить план лечения леди Анциллы.
Конечно, я мало что смыслил в медицине, а уж во флорианской тем более, но, как оказалось, становиться его ассистентом мне док и не предлагал. Просто как большинство эскулапов (пусть даже хороших и опытных), что на Земле, что в Империи, что на Флоре, он попытался скинуть на «родственников больного» ответственность за окончательный выбор: лечить «интенсивно и с риском» или «традиционно неспешно».
— Тут дело в том, милорд, — начал он объяснять, — что если эту благородную леди и вас поджимают какие-то сроки, схема лечения будет одна. Если вы не особо торопитесь, другая. Если совсем не торопитесь, третья…
— Я понял, док, — остановил я его. — Не надо растекаться по древу. Мне нужно чётко. Сколько конкретно времени потребует каждая схема и каковы будут шансы?
— Ну… — Сапхат внезапно смутился. — Я не могу сказать абсолютно точно, но…
— Сколько, док? В процентах и сутках.
— Эээ… в первом случае леди поправится за три дня, но сколько потом проявится побочных эффектов, заранее угадать невозможно. За то, что всё пройдёт хорошо, я дам процентов семьдесят-восемьдесят.
— Ясно. Что с прочими схемами?
— По более консервативной получится суток пять-шесть и процентов до девяноста, — отрапортовал доктор. — По самой щадящей — от недели до двух, и общие шансы где-то под девяносто пять — девяносто семь. Ста процентов из ста я при любой схеме гарантировать не могу. Поймите, милорд, ваш источник мог ошибиться, забыть, перепутать. Пусть даже совсем ненамного, но, чтобы возникли проблемы, этого хватит, поверьте.
Я ещё раз окинул Сапхата пристальным взглядом.
Да, он не врал, и он действительно волновался за результат. Так мне, по крайней мере, подумалось. С оценочной достоверностью процентов девяносто пять — девяносто семь.
— Знаешь что, док… А давай-ка мы сейчас заглянем сначала к Борсию, и ты мне со всеми подробностями объяснишь, какие у него перспективы…
* * *
После «чудесного исцеления» безнадёжного пациента приступ врачебного пессимизма у Сапхата рассеялся. Конечно, он не пропал насовсем, однако настолько явно, как десять минут назад, уже не просматривался. Теперь с доком можно было нормально поговорить о насущном:
— Уверен, что схем лечения три, а не больше?
— Уверен, милорд, — твёрдо ответил мастер. — Лично я предпочёл бы третью, пусть самую продолжительную, зато без риска. Не люблю, знаете ли, терять пациентов из-за чьего-то упрямства… Ну, если конечно у вас нет четвёртого варианта, — выразительно посмотрел он на мою сумку-планшет, словно бы намекая о ништяках, которые там могут храниться.