Заводя мотор, я почувствовал, что должен его как-то ободрить.
– За Рипа, Джек, особенно не тревожьтесь. Обычно такие параличи со временем проходят.
Но не у Рипа. Через несколько месяцев хромал он по-прежнему, и мышцы ноги заметно атрофировались. Видимо, нерв пострадал сильно, и симпатичный пес был обречен до конца своих дней ковылять на трех ногах.
Джек никакого значения этому не придал и упрямо утверждал, что Рип все равно отлично работает.
Катастрофа разразилась в воскресное утро, когда мы с Зигфридом сидели в приемной, распределяя вызовы. Дверь на звонок открыл я и увидел перед собой Джека с Рипом на руках.
– Что случилось? – спросил я. – Ему хуже?
– Нет, мистер Хэрриот, – хрипло ответил Джек. – Тут другое. Опять его брыкнули.
Мы осмотрели пса на операционном столе.
– Перелом большой берцовой кости, – определил Зигфрид. – Но признаков внутренних повреждений нет. А вы не знаете точно, как это произошло?
– Нет, мистер Фарнон. – Джек покачал головой. – Он на улицу выскочил, и его машина сшибла. Он ползком во двор…
– Ползком? – с недоумением переспросил Зигфрид.
– Ну да. Больная-то нога у него на этой же стороне.
Мой партнер надул щеки.
– А, да. Радиальный паралич. Я помню, Джеймс, вы мне про него рассказывали. – Его взгляд сказал мне, что думает он то же, что и я. Перелом и паралич на одной стороне – комбинация смертоносная. – Ну что же, продолжим, – пробормотал Зигфрид.
Мы наложили гипс, и я открыл дверцу старой машины Джека, чтобы он мог поудобнее уложить Рипа на заднем сиденье.
Джек улыбнулся мне в окошко:
– Я сейчас семейство в церковь повезу, так и за Рипа помолюсь.
Я проводил взглядом его машину, а когда она скрылась за углом, повернулся и увидел, что рядом стоит Зигфрид.
– Очень хотелось бы, чтобы чертова кость срослась, – произнес он задумчиво. – Джек ведь неудачу близко к сердцу примет… – Он повернулся и потер свою старую медную дощечку, прикрепленную теперь прямо к стене. – Удивительно светлой души человек. Помолится за собаку! Что ж, если верить Колриджу, молитва его должна быть услышана. Помните, как это там? «Сильней молитва тех, кто сердце отдает созданьям всем, большим и малым»?
– Да, – сказал я. – Это про Джека.
Шесть недель спустя Джек приехал с Рипом снимать гипс.
– Накладываем мы куда быстрее, чем снимаем, – заметил я, орудуя маленькой пилой.
Джек засмеялся:
– Да уж! Твердая штука.
Эту работу я никогда не любил, и мне казалось, что прошел чуть ли не час, прежде чем я раздвинул белый цилиндр и осторожно отделил его от шерсти. Потом ощупал место перелома, и сердце у меня налилось свинцом. Не срослось! К этому времени там должна была бы образоваться спасительная мозоль, но под моими пальцами концы кости сдвигались и раздвигались, словно на дверной петле. Как будто и не было этих полутора месяцев.