Нет, с этими крестьянами каши не сваришь, нужно выходить в высокие сферы, владеющие полной информацией. Там и знания можно приложить с большей отдачей, и с финансированием проблем не будет.
— А скажи мне, Филин, как вашего князя найти?
— Зачем же его искать? — удивился староста. — Князь Андрей Михайлович мне строго наказал к вечеру тебя к нему и привести.
— Какой Андрей Михайлович?
— Знамо дело какой! Андрей Михайлович Самарин, князь Беловодский. Али позабыл, с кем вечор крепкие меды распивал?
— Мать…
Отмытый в бане капитан Тихомиров пил крепкий горячий чай, и с нескрываемым опасением поглядывал на бутылку с вишнёвой наливкой. Экскурсия в прошлое не прошла для участкового бесследно — опухшее от комариных укусов лицо говорило само за себя. И ещё его разбирала нешуточная обида, из-за чего он придерживался сухого и официального стиля общения.
— Андрей Михайлович, я могу принять во внимание ваше искромётное чувство юмора, но неужели нельзя было просто рассказать? Учёные сначала на мышах и кроликах тренируются, а вы сразу с человека начали.
— Виталик, — Самарин с трудом сдерживал усмешку. — Ну вот сказал бы я, и дальше что?
— Мы бы обдумали и разработали стратегию.
— Стратегию, говоришь? Вот вроде умный человек, а если приглядеться, так вовсе наоборот. Нечего там стратегически планировать. Мешать не нужно, остальное они сами сделают. Если только помочь немного.
— Я и хотел помочь! — капитан немного разгорячился. — А вы, Андрей Михайлович, сразу начали вставлять палки в колёса!
— Да? — удивился Самарин. — Я что, мешал тебе в грязи купаться, или от кабанов на ёлке прятаться?
— Это сосна была.
— Без разницы. Ты, Виталик, целый день провёл в прошлом и ни хрена не сделал полезного, если не считать кормление блох. А вот представь такую ситуацию — информация о переходе в другой мир получает широкую известность, и туда толпами ломятся восторженные долбодятлы. Что будет?
— Но на государственном уровне… — задумчиво предположил Тихомиров. — И вообще, мы могли бы подтолкнуть прогресс.
— Мы, это кто? И какой в задницу прогресс? Виталик, если ты помнишь, Любимовка всего в трёх сотнях километров от Москвы.
— И что?
— Да я что-то не вижу чьего-либо желания тут прогрессорствовать, кроме моего собственного. Дорог нет, газопровода нет, телефон работает через пень-колоду. Живём в лесу, молимся колесу…
— Но мы могли бы заинтересовать…
— Вот! — Самарин назидательно ткнул пальцем в потолок. — Ключевое слово!
— Какое?
— Сам знаешь какое. А мне эта заинтересованность никуда не впёрлась, если сказать прилично. Неприличные слова мы потом скажем.