Уинстон не удержался и бросил еще один взгляд на монголоидное лицо Мартина. Шрамов не видно. Джулия побледнела так сильно, что у нее выступили веснушки, однако она смело глядела в глаза О’Брайену. Она пробормотала нечто похожее на согласие.
– Хорошо. Об этом договорились.
На столе лежал серебряный портсигар. О’Брайен рассеянно пододвинул его к себе, взял одну сигарету и начал медленно расхаживать взад и вперед, словно так ему лучше думалось. Сигареты были очень хорошими – толстыми, плотно набитыми, а бумага – непривычно шелковистая на ощупь. О’Брайен снова взглянул на наручные часы.
– Вам лучше вернуться в буфетную, Мартин, – сказал он. Через четверть часа буду включать. Хорошенько посмотрите на лица товарищей перед уходом. Вы будете с ними встречаться. А я, скорее всего, нет.
Точно так же, как при входе, темные глазки маленького человечка заскользили по их лицам. Он осматривал их без всякого дружелюбия. Запоминая их внешний вид, он не проявлял к ним и малейшего интереса и, казалось, ничего не чувствовал. Уинстону пришло в голову, что синтетическое лицо, возможно, не способно менять выражение. Не говоря ни слова и не прощаясь, Мартин вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. О’Брайен продолжал ходить по комнате, засунув одну руку в карман черного комбинезона, а другой держа сигарету.
– Вы понимаете, – сказал он, – что будете сражаться в темноте. Вы всегда будете в темноте. Вы будете получать приказы и подчиняться им, не зная зачем. Позже я пришлю вам книгу, из которой вы узнаете об истинной природе того общества, в котором мы живем, и о стратегии, с помощью которой мы хотим его разрушить. Прочитав эту книгу, вы станете полноправными членами Братства. Но кроме общих целей борьбы и непосредственных задач настоящего момента вы никогда ничего не будете знать. Я говорю вам, что Братство существует, но не могу сказать вам сколько в нем человек – сотни или десять миллионов. Вы лично не будете знать и десятка человек. Вы получите три-четыре контакта, которые будут обновляться время от времени по мере их исчезновения. Поскольку здесь ваш первый контакт, он сохранится. Получая приказы, знайте, что они исходят от меня. Если нам будет нужно с вами связаться, то мы сделаем это через Мартина. Когда вас в конце концов схватят, вы признаетесь. Это неизбежно. Но вы сможете мало в чем признаться, кроме своих собственных действий. Вы не выдадите больше горстки незначительных людей. Скорее всего, даже не выдадите меня. Возможно, к тому времени я умру или стану другим человеком с совершенно иным лицом.