Блаженно хрустя суставами, он поднялся по ступенькам в помещение над магазинчиком мистера Чаррингтона. Он устал, но спать больше не хотелось. Он открыл окно, зажег маленькую грязную керосинку и поставил кипятиться воду для кофе. Джулия должна вот-вот прийти, а пока у него есть книга. Он устроился в старом кресле и расстегнул замки на портфеле.
Толстый черный том в самодельном переплете заглавия на обложке не имел. Печать тоже выглядела слегка неровной. Обтрепанные по краям страницы раскрывались легко – книга прошла через множество рук. Титульный лист гласил:
Эммануэль Гольдштейн
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОЛИГАРХИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВИЗМА
Уинстон начал читать:
Глава I
Незнание – сила
На протяжении всей зафиксированной письменно истории, а вероятно, уже с конца неолита в мире существовали люди трех типов: Высшие, Средние и Низшие. От века к веку они делились на группы по различным основаниям, по-разному именовались, различались количественно, равно как и их отношениями друг с другом, но структура общества по сути своей всегда оставалась неизменной. Даже после огромных переворотов и, казалось бы, необратимых изменений, снова возникала все та же модель – как гироскоп, возвращающийся в прежнее положение, куда бы его ни толкали.
Цели этих групп совершенно несовместимы…
Уинстон остановился, главным образом, чтобы порадоваться тому, что читает с комфортом и находясь в безопасности. Он был один: ни телеэкранов, ни ушей у замочной скважины, не нужно нервно оглядываться через плечо или прикрывать страницу рукой. Ласковый солнечный воздух играл с его щекой. Откуда-то издалека доносились слабые детские крики, в самой же комнате ничего, кроме стрекотания часов, слышно не было. Он сел в кресло поглубже и положил ноги на каминную решетку. Нега, блаженство. Внезапно, как иногда это бывает, когда ты знаешь, что все равно прочитаешь всю книгу целиком и будешь перечитывать каждое ее слово, он открыл том наугад и оказался на главе III. Он продолжил чтение:
Глава III
Война – это мир
Раскол мира на три великие сверхдержавы явился таким событием, которое на самом деле могло быть предсказано еще до середины двадцатого столетия. Два государства из трех – Евразия и Океания – сформировались, когда Россия поглотила Европу, а Соединенные Штаты – Британскую империю. Третье, Истазия, только начинало приобретать отчетливые формы единого образования по происшествие следующих десяти лет беспорядочных войн. Границы между тремя сверхдержавами в некоторых местах произвольны, в других колеблются в зависимости от успеха военных действий, но в общем и целом совпадают с естественными географическими рубежами. Евразия занимает всю северную часть Европы и Азии от Португалии до Берингова пролива. Океания охватывает обе Америки, острова Атлантического океана, включая Британские, Австралазию и южную часть Африки. В Истазию, меньшую по территории, входят Китай и страны к югу от него, Японские острова и непостоянные части: Маньчжурия, Монголия и Тибет.