Часа три мы горбились над деревянными досочками, воображая, что это будущие торты и пирожные. Использовав масло один раз, собирали все удачные и неудачные розочки и листочки ножом с доски, снова заправляли кондитерские мешки и продолжали давить, давить и давить…
Первое время у меня, да и у Тани, болели и запястья, и пальцы, ломило плечи так, что вечером сложно было уснуть. Я стала чаще делать перерывы и, постепенно, мы приноровились. Девочка не отлынивала, у нее был хороший глазомер и ее каемочки, листики-цветочки и полоски получались не хуже моих.
Кроме того, я еще иногда успевала немного поэксперементировать с красителями. В ход шло все – и морковный-свекольный сок, и орехи, и вареная сгущенка, и карамель, и жженка. Использовала я и какао-бобы, и кусочки фруктов из варенья. Вспомнила даже, как можно сделать что-то вроде сахарной ваты. Конечно, не настоящей. Просто очень тонко вытянуть сахарные нити и собрать небольшой шарик. Из такого вполне можно сделать для торта птичье гнездо.
Не каждый день, а обычно – на выходной, мы с Татьяной готовили для всех или торт с нормальным кремом, или пирожные по новому рецепту. Я покорила ман Сону песочными корзинками с вареной сгущенкой и масляным кремом.
- Бесподобно, кир Стефания! Никогда не пробовала такого! Покажете, как делать?
- Обязательно, ман Сона.
Скрывать от нее секреты я не собиралась. Все равно всех не скроешь.
После обеда Татьяна шла помогать с уборкой Сете. Сета же предпочитала в это время шить или штопать одежду, вышивать или вязать. И понемногу учила этому Татьяну. Со временем из нее получится горничная-универсал. Хотя, я думаю, что горничной ей и не придется работать – кондитерское искусство прокормит ее всегда.
А я садилась за книгу рецептов. Что-то я помнила наизусть. Что-то записывала после того, как пекла уже здесь. Пришлось почти все рецепты приноравливать к местным мерам веса и объема. Потому дело двигалось неспешно. Но все же почти полсотни рецептов я уже записала.
Если получится издать книгу – на этом тоже можно прилично заработать.
Довольно часто в день отдохновения мы с прислугой посещали храм, у меня сложились вполне хорошие отношения с новым патроно. Я жертвовала каждый раз несколько медяков на нужды храма. Пару раз мы беседовали с ним, его интересовало, чем я занимаюсь в свободное время. Врать я не видела смысла, поэтому рассказала, что придумываю новые рецепты десертов и сладостей. Патроно Верго покачал головой, но я так и не поняла, осуждающе или понимающе. Как и предсказывала кир Васса, он пользовался уважение селян, никогда не отказывал в совете или небольшой помощи. Похоже, патроно был из искренне верующих.