— Что вы хотите сказать? — Я не могла объяснить, что происходит.
— Я предпочитаю общество мужчин, прелестная незнакомка.
— Мужчин?!
— О да. Моя стихия — мальчишник, — улыбка озарила привлекательное лицо. Что-то было еще: ирония, самолюбование?!
Я поняла, почему его манеры показались мне несколько женственными. Но какая внешность, какая фигура! Сколько обаяния — выходит, природа зря старалась. Его род угаснет. Это несправедливо! Тем более несправедливо по отношению ко мне: зачем судьба подсовывает мне такие испытания. Какой стыд! Я машинально закрыла лицо руками, попыталась восстановить дыхание. Несколько мгновений назад моя грудь вздымалась от возбуждения, сейчас же я с трудом сдерживала слезы досады, отчаяния.
— Зачем, зачем вы здесь оказались… — простонала я.
— Не беспокойтесь, я не стану болтать на каждом углу, что вы пытались соблазнить меня.
— Что? — По-видимому, Марк шутил, но я потеряла способность воспринимать шутки.
— Я просто хотел поболтать, а у вас, по-моему, были совсем иные намерения. Ну, не сложилось. Не делайте из этого трагедию, — он подошел ко мне близко-близко и тихонько пропел: «Шекспир напишет не про нас, мы слишком разные с тобой…»
— Да, точно, — я потерла виски. — Текст, который следует дальше, нам не подходит.
— Это насчет «Я твой! Я твой!»?
— Да, вы неплохо поете. Вам это уже говорили? — На меня навалилась свинцовая усталость, ноги стали тяжелыми. Я беспомощно всхлипнула; тут я заметила узенькую скамейку, опоясывающую беседку. Я медленно опустилась на нее. Тупо смотрела перед собой, прислушиваясь к звукам музыки, доносившимся из ресторана. В зале продолжалось веселье, а мне все сильнее хотелось домой.
— Слушайте, мне как-то не по себе, я так вас расстроил.
Марк опустился передо мной на колени, искал взгляд, но мне было так плохо, что я не реагировала на его раскаяние. Нужно все делать по-человечески, а теперь остается зализывать раны. Я была готова провалиться сквозь землю. Опять что-то непонятное с головой. Настолько непонятное, что я до сих пор не могу определиться, что же было, а чего не было. Сейчас еще того лучше — голубой, которого я не смогла заставить забыть о нетрадиционной ориентации. Почему-то вспомнилось, что Лада смогла бы, а я — слабачка. Может быть, я сменила ориентацию?
Это что-то совершенно новенькое, не изученное сексологией или сексопатологией. Есть голубые, лесбиянки, натуралы, а я, вероятно, принадлежу к категории виртуалов. Это те, у кого едет крыша, и они не могут отличить реальный секс от воображаемого. Виртуальный секс. Возникает целый ряд вопросов: является ли такой секс безопасным? Нужно ли предохраняться, чтобы предотвратить нежелательную беременность? И уже два случая, когда я находилась в невероятном состоянии транса, когда воображаемое смешалось с реальностью. Да, именно так было с Платоном, с Димоном. Вещественное доказательство в виде сверкающей булавки я вычеркнула, как факт необъяснимый. Человеку свойственно отвергать все, что он объяснить не в состоянии. Даже Лада, по-моему, оказалась в тупике. Именно поэтому она пытается вытеснить воображаемые проблемы реальным шоу в роскошном ресторане. Но вместо того, чтобы получать удовольствие, я попадаю в очередную тупиковую ситуацию. Красавец мужчина не видит во мне объекта желания, потому что я женщина! Кажется, до сего дня я ни разу не мечтала о том, чтобы родиться мужчиной. Но после такого позорного поражения…