В этот момент Кирилл громко чихнул, от души и громогласно!!!
— Ой!!! — подпрыгнула на одном месте ведьма. — Ты что, простыл, Семён Васильевич?
Кот с яростью зашипел и даже зарычал! Затем громко мяукнул и вновь раздался хруст косточек несчастной мыши.
— Сколько раз говорила, не прыгай сразу с тёплой печи на холодный пол, вот и просквозило тебя. Ладно, утром тёплого молока налью. Но мыши мышами, а за ребятами присматривай! Не дай бог на улицу ночью выйдут. Ох, беда с этими детьми, ещё одна морока на мою бедную голову, — с этими словами она ушла во двор.
Кирилл перевёл дух, обтёр рукавом с лица пот и прислушался к ударам своего сердца. Странно, что ведьма не услышала, как билось его сердце? Оно стучало, как поварёшка по чугунной сковороде. Мальчик с трудом унял дрожь, осторожно открыл дверь и протиснулся во двор. Тихо и тепло, луна всё наполнила светом, видно, как днём. Кирилл взглядом поискал ведьму. Он не сразу заметил, что она стоит в тени психрометрической будки и напряжённо всматривается поверх ограды.
Внезапно послышался треск, деревья зашатались, словно их раздвигает руками великан. Ведьма, пригнувшись, кинулась под защиту пожарного щита. Там из ящика с песком достала, Кирилл глазам своим поверить не смог, винтовку с оптическим прицелом. К концу ствола был привинчен самый настоящий глушитель. Ведьма поползла на животе к ограде, отодвинула одну доску и, просунув в него ствол оптической винтовки, замерла, как снайпер перед выстрелом.
В непосредственной близости от опушки с оглушительным треском сломалось дерево, и Кирилл увидел зыбкую тень. Она словно выплыла из леса. Явственно послышалось хриплое дыхание, и в воздухе пронеслась удушливая волна. В ней было всё: зловонье зверя, тины, тлена и множество непонятных и жутких запахов.
— Отдай мне их, и я отстану от тебя!
Кирилл не сразу понял, что это голос, так низко он звучит. Волосы у мальчика поднялись дыбом, зубы клацнули друг о друга, ноги налились свинцом. Он захотел бежать, но его словно окутали крепкими верёвками.
— Плохо просишь, Жуть Болотная, — Кирилл, словно во сне, услышал голос ведьмы. — А как тебе пульки с серебром? — она нажала курок. Вспышки озарили её бледное лицо, но звука от выстрелов слышно почти не было, лишь вырвалось пламя.
Существо взвизгнуло, как ошпаренная свинья, затем хрюкнуло, точно матёрый кабан и в бешенстве бросилось к ограде, но ведьма хладнокровно продолжала стрелять.
Кириллу показалось, что ни одна пуля не способна остановить неведомого зверя, но упало, как человек зарыдало и от этого стало ещё более жутко. Жуть Болотная бросилась в лес и, ломая тяжёлые ветки, исчезла в чаще.