Старик подался к стоявшему в дверях человеку — властно и угрожающе, напоминая старого, гордого, рычащего пса. Даже когда он направил на Герхарта пистолет, тот не пошевелился.
— Андреа, он таблетки пил?
— Да, я их положила на стол, когда ты ушел. Их нет.
Размеренными шагами подошел Штих. И тут Герхарт дернулся. Никто не смотрел на его руку, откуда вдруг высыпалась куча таблеток. Эффект оказался ошеломительным.
Первой отреагировала Андреа.
— Вот черт! — выругалась она.
У старика отвисла челюсть. Бросившись вперед, он ударил Герхарта рукояткой пистолета, а потом они сшиблись.
Из раны на щеке у Герхарта Пойкерта еще не потекла кровь. Герхарт почувствовал, что наваливаются смятение и тошнота, и встал на четвереньки, как зверь, — на его шею и затылок градом сыпались удары рукоятки пистолета.
— Жри их, тварь! — визжал Штих, пока не сел, вымотанный эмоционально и физически.
Но Герхарт Пойкерт не стал поднимать с пола таблетки — они лежали там, куда упали.
— Наверное, я тебя укокошу, — прошептал Штих.
Андреа помотала головой. Схватив Штиха за руку, она предупредила, что он разведет грязь и поднимет шум.
Абсолютно ненужный риск.
Встав на колени, она остановила кровь пластырем — взгляд у нее был ледяной.
— Это скорее ради ковра и пола, а не ради тебя! — сурово произнесла она.
Взяв Герхарта под мышки, она подтащила его к ближайшему стулу. Увидев кивок мужа, она подобрала таблетки.
Посмотрев на часы, Штих поставил пистолет на предохранитель, потом убрал в карман. На Герхарта он смотрел мягко. Когда он подвинул стул к своей жертве, Герхарт сжался. Штих ласково обнял его за плечи, как родного сына:
— Герхарт, ты прекрасно знаешь, что нас надо слушаться. Иначе мы рассердимся и тебя накажем. Так ведь всегда было — верно, Герхарт? Мы будем тебя бить или прижмем по-другому, да? Ланкау, Крёнер и я всегда рядом. Ты же знаешь. Мы можем тебя что угодно заставить делать. Разве не помнишь, Герхарт, как мы тебя заставляли собственное дерьмо жрать?
Штих склонил голову к щеке Герхарта:
— Сегодня ведь мы так делать не будем?
Вкладывая таблетки в протянутую руку мужа, Андреа чуть ли не присела.
— Сейчас, Герхарт, ты выпьешь таблетки, — сказал Штих, откашливаясь. — Или не знаю, что я с тобой сделаю на этот раз.
Герхарт и не пытался сопротивляться, когда Петер Штих раздвинул его сухие губы. Его тело совсем ослабло и лишилось сил, мысли буквально выжгли его изнутри.
— Разжуй их, Герхарт. Или глотай целиком. Мне все равно. Главное, ты их проглотишь!
Но после третьего шлепка Герхарт Пойкерт и не думал глотать таблетки. Старик решительно поднялся и принес пистолет. Когда он снял его с предохранителя, его жена быстро сделала пару шагов к дивану, словно уже видела, как он выполняет подобные угрозы. Тяжело дышащий Герхарт не сводил глаз со Штиха.