— А мне тебя даже жаль, — сказал Димка с особой нежностью, — тебе придется жить на острове. Как в каменном веке ходить с бубном и в клоунском наряде, и по камням читать чужие судьбы. Это вся твоя судьба, у тебя никогда не будет настоящего счастья. Я не пожелаю никому такой судьбы. Мне просто интересно посмотреть, как ты будешь запрещать своему ребенку жить обычной жизнью, говоря, что он должен жить ради других, ведь ты не такой, как наши родители, ты добрый, сможешь ли, не знаю. Знаешь, вот если у меня будут дети, я не расскажу им про тебя и родителей, ни за что, чтоб у них не было даже соблазна приехать сюда. Да и сам никогда не вернусь, просто знай, что я тебя люблю и всегда буду помнить».
На этом воспоминании к Ванжуру пришло озарение. Он уже не хотел быть под властью луны, не хотел вспоминать, что ответил тогда любимому брату. Сожалеть, что это был их последний разговор по душам. Ванжур сейчас понял главное, и от этого стало страшно.
«Он был не там», — звучало в его голове настойчиво.
Шаман аккуратно сел на кровать, словно примеряясь к своему самочувствию. Комната, немного сымитировав карусель, остановилась, и четкость зрения стала возвращаться, показав очертания лунной дорожки по полу. Потихоньку, шаркая ногами, он вышел в коридор. Там в полумраке, под настольной лампой, молодой врач что-то записывал в толстую тетрадь.
— Ты на машине? — спросил его шаман, без предисловий перейдя сразу к делу.
— Да, — молодой человек был местным и знал, кто такой Ванжур и что с ним не спорят. Жители Ольхона до сих пор считали его главным шаманом, преклоняясь перед его даром, и в сложных ситуациях ходили именно к нему за советом. Некоторые делали это тайно, скрывая свой поход от Балта, потому что новый главный шаман был обидчив и по глупости своей эти обиды любил высказывать людям в лицо.
— Ключи, — протянул руку шаман, и врач, не сказав ни слова, положил в огромную ладонь связку.
Насколько мог быстро, Ванжур вышел на улицу. На острове Ольхон была холодная майская ночь. Звездное небо украшала огромная круглая луна, добавляя небу особой, не реальной, а какой-то сказочной красоты. Но самое главное, не было ветра. В мае они обычно изводят жителей огромного острова на Байкале, но сегодня его не было абсолютно. Другие люди порадуются данному факту, но только не старый шаман. Потому как полное отсутствие ветра говорит ему о том, что духи плачут.
Зине не спалось, и она крутилась с боку на бок, словно царевна на горошине, в невозможности найти себе место на мягкой перине. Она беременна, так сказал он, значит все, это конец, это твердая точка. Ничего уже не может быть, нет выхода, он прав, ни Зина, ни Тимур не смогут быть вместе никогда, даже если любовь еще горит в них. Хотя, может быть, точка была поставлена не сейчас, а год назад, когда никто так и не позвонил, и беременность Ксюши совсем ни при чем. Возможно, это лишь повод для его пьяных истерик, и завтра, проснувшись в одной кровати, он нежно поцелует свою будущую жену и с сожалением вспомнит вчерашний день.