– Зачем? – недоуменно переспросила она.
– Чтобы не оставлять свидетелей, – объяснил я чуть снисходительно.
– Но я-то не видела его лица! – возмутилась Арина.
– Охранник тоже, – отозвался я. – Понимаете, он-то следов не оставляет, но вот на нем чужая аура держится очень долго. Вы сами сказали – он оттолкнул вас. Коснулся. На нем горят ваши следы, и если бы мы вышли на него… это неопровержимая улика.
– Да я-то тут при чем? – Девушка все еще не понимала.
Я вздохнул.
– Сохраняется аура живых, – объяснил я мягко. – Понимаете?
– Ох-х-х… – выдавила она.
Я машинально начертал ногтем на перилах знак второго зрения, и тело девушки враз окуталось радужной пеленой, в которой преобладали глубокие изумрудные и травянистые тона, по временам скатывавшиеся в синеву. Покосился в сторону шахты подъемника – к моему изумлению, просвечивавшая сквозь решетку аура старшей сестры теперь отливала теми же цветами, разве что чуть светлее. Серов казался бледной тенью, и только руки его переливались обрывками заемного сияния, лишь немногим более яркими, чем захватанные тысячами ладоней перила.
На груди Арины темнели пятна – отпечаток пальцев Невидимки. Разорванная аура уже начинала затягивать рану. Где-то сейчас гуляют эти неповторимые клочки смарагдового свечения?
– И все-таки, – попытался я развеять мрачное настроение, – какой он был? Высокий, не очень? Как сложен?
– Роста… да вашего примерно. – Девушка нахмурилась. – И сложения… самого обычного, ну вот как вы, как Сева этот Маринкин…
Я и сам обратил внимания, что мы с кавалером Валевич-старшей относимся к одному типу мужчин. Может, этим я и обязан приглашением в «Ательстан»? Сходство близнецов порой приобретает самые неожиданные формы.
– Из-под маски только шапочка видна была… черненькая, вроде чулка.
Ну-ну. Простыми методами маскировки Невидимка, как мы удостоверились, не пренебрегает. По-видимому, совершив один прокол, на этом он и остановился.
– Понятно, – обреченно вздохнул я. – Спасибо.
Арина вдруг поежилась зябко.
– Холодно, – пожаловалась она.
В других обстоятельствах я счел бы это за приглашение обнять ее за плечи и вообще согреть своим телом, но разговоры об убийстве как-то не располагали к легкому флирту.
– Возьмите мой кафтан, – предложил я.
– А сами как же? – неубедительно отмахнулась девушка.
– Берите-берите. – Я набросил тяжелый кафтан ей на плечи. – Я стойкий.
Не объяснять же, в самом деле. что за крови во мне понамешаны. Я еще в школьные годы выучился не распространяться знакомым девушкам о своем происхождении.
– Ой! – Арина взмахнула ресницами. – А где Маринка и Сева?