Он взял ее за руку и переплел пальцы в жесте, который показался странно интимным.
— В конце концов… — он криво улыбнулся, — да, мы не в самом подходящем месте, где могут находиться два человека. Немного увлеклись… — Он глубоко вздохнул, беря себя в руки. — Но это допустимо, не так ли?
Секс, прагматично подумала Корделия. Вот в чем дело. Химия между ними все еще действовала, и не только на нее. Лука хотел ее так же сильно, как и она его. Корделия почувствовала это в поцелуе.
Как Лука и предсказывал, в бутике с чудесным кондиционированным воздухом их встретили, как членов королевской семьи. На двери висела табличка «Закрыто».
Корделию пригласили присесть, чтобы посмотреть туалеты.
Холодные серые стены, мраморный пол пугали ее. В зале не было привычного музыкального фона. Выбор этой одежды был серьезным делом. Вещей было множество на каждой вешалке, и Корделия полагала, что каждая из них стоит небольшое состояние. Это был бутик, который открывал свои двери для супербогатых.
Никогда в жизни она не чувствовала себя так неловко.
Модель такого же, как Корделия, роста, но удивительно худая, с длинными темными волосами и знойными темными глазами, демонстрировала наряды, которые Корделия примеряла, осознавая, что Лука рядом с ней, откинулся на белой коже дивана с ноутбуком в руках.
— Ладно, — наконец объявил он, — думаю, мы увидели достаточно.
Темноволосая модель выглядела явно разочарованной этим заявлением.
Корделия с трудом выбрала несколько вещей и с трепетом готовилась к шагу номер два в преображении. Неужели он действительно хочет, чтобы ее отполировали и отлакировали?
— Мы возьмем… это длинное красное и… — он небрежно указал на несколько отложенных платьев, — все это, — затем встал и протянул Корделии руку.
— Тебе не обязательно идти со мной в салон красоты, — сказала Корделия, как только они покинули прохладный бутик и оказались на знойном летнем воздухе.
— Я решил, что тебе не нужен салон.
— Что? Почему? Я думала, мне следует полностью преобразиться, прежде чем меня допустят в высшее итальянское общество.
Лука покраснел, потому что сказанное ею нелестно характеризовало его ценности.
С каких это пор его заботило, что думают другие? Эта одежда заставила его понять, что Корделия не нуждается в защите, по крайней мере в том смысле, впишется ли она в его мир или нет. Наивность и простодушие в ней присутствовали, но во всем остальном она была на голову выше всех тех женщин, которые выглядели точь-в-точь как темноволосая модель.
Лука с удивлением обнаружил, что ему не нравится мысль о том, что Корделия будет выставлена напоказ во всех этих дизайнерских нарядах. Он решительно не представлял ее себе в экстравагантном маленьком черном платье или замысловатых кричащих нарядах от-кутюр.