И не было в его вопросах ничего заискивающего или, наоборот, насмешливого. Искренне спросил. Чужой человек к нему пришел, а он переживает.
– Нет, всё в порядке, – ответил я. – Пойдемте.
Через пару минут майор и сам взбледнул. Он-то как раз даже лучше Кирпоноса понимал, что ему поручают. И насколько тонкая грань между успехом и крахом всей затеи.
– Да уж, теперь я понимаю, почему ты такой… приехал. Значит, плохи наши дела, если командующий на такое жизнь свою, почитай, ставит.
Прекрасно он понимает, что говорит. Павлов и Рычагов – они не пешки какие-то были. Это… такие фигуры… Так что за промахи могут поставить к стенке в один миг. Вот ты комфронта – а утром от тебя только заметочка в газете, что такой-то и сякой-то оказался… и далее по тексту.
Мы молча посмотрели друг на друга.
– Мы ведь по Клейсту и так плотно работаем, но успехи, мягко говоря… всякие. Потери у меня в личном составе… нет лишних людей. Но задача ясна. И мы ее выполним. Даже если останется один самолет, я, Петр Николаевич, сам в него сяду и всё сделаю. Так и передай: пусть не сомневаются.
Глядя ему в глаза, я понял – этот сделает. На зубах долезет, если надо. И из горящего самолета не выпрыгнет, пока на цель не наведет. И людей за собой повести сможет.
– Надеюсь, до такого не дойдет, – сказал я. – Я ведь не приказ заехал передать, это из управления фронтом сделают. Мне поговорить хотелось. Объяснить. А оказалось, и без меня всё понятно. Спасибо… за всё, Михаил Николаевич, – махнул я рукой. Какие люди, таких потом не делали уже. Штучный товар, одно слово.
* * *
В самолет я сел чуть ли не первым. Пока там все собирались и рядились, залез подальше и пристроился в уголочке со своей поклажей – кроме вещей я вез в Москву чуть ли не мешок бумаг по «Голиафу». А саму машинку наши ребята отстояли. Кирпонос ее оставил в Киеве. Я ей точно хорошее применение найду. Совсем скоро. Я не верил в то, что город удастся удержать. Немцы – спецы в маневренной войне. Не получится с Конотопом – обойдут его. Не выйдет с плацдармом в Кременчуге – еще где-нибудь переправят танки. Но придержать Клейста надо. Козин летчик боевой, верю: такой сам направит самолет с бомбами на переправу. Но вот получится ли? Большой вопрос.
Спец по маскировке свою работу сделал на отлично. Даже лучше. Можно сказать – образцово. Не имея поэтажного плана, никто не скажет, что за той кучей битого кирпича, которую он там художественно разместил, что-то есть. А мы там бегали спокойно. И пути отхода он нам сделал – красота. И восторг. Что бы ни случилось – уйдем. И такой фейерверк на прощание сделаем – всем понравится. Нашим, я имею в виду.