Мысль показалась Лисе настолько странной, что, несмотря на драматичность момента, она повторила ее про себя два или три раза. Необычная мысль, знакомая и чужая одновременно – словно бы, и ее собственная, но как бы высказанная кем-то другим. Этой вот, Елизаветой Скулнскорх, например, поскольку Елизаветой Лису не называли даже в официальных документах, хотя имя Елизавета и являлось аналогом имени Лиса.
А между тем, пергаментный свиток, обвитый серебряной лентой с тремя печатями, оказался уже у нее в руках, и, сорвав печати, Лиса развернула грамоту. Послание оказалось коротким, но его содержание…
Графиня, писал князь Хлодвиг Хаген по-немецки, в Брюгге я случайно увидел ваш портрет, писанный мастером Иоакимом из Гента. Ваш портрет, сударыня, произвел на меня огромное действие, породив чувство, какого я и сам от себя не ожидал. Прекраснее женщины я не встречал в жизни и не мог себе даже вообразить, что в подлунном мире может появиться такое совершенство. Я навел справки и узнал, что вы не только красивы, но также умны и отважны. Подобное сочетание качеств кажется мне не случайным. Я пишу эти строки собственной рукой в надежде, что вы прочтете их собственными глазами.
Графиня Елизавета Скулнскорх, я предлагаю вам свое сердце и руку и прошу стать моей женой перед богом и людьми!
Князь Хлодвиг Хаген
"Хлодвиг Хаген…"
– Что там написано? – все-таки барон Еггер не мог долго сдерживать переполнявшие его гнев и нетерпение.
– Что с вами, госпожа?! – склонилась к ней Вера де Йон. – Вы бледны…
"Когда она успела подойти? Я бледна? Вера… Гейр… Мое копье… Что?"
– Ваша светлость, графиня! – капитан дер Шау блондин с серыми глазами, но Лисе все время казалось, что этими глазами на нее смотрит мрак.
– Обождите, капитан! – подняла она руку и обернулась к Карлу Еггеру. – Барон, я как-то пропустила эти новости…
"Пропустила? Ну, да! О нем, как будто, рассказывали еще прошлой зимой".
– Кто он такой этот Хлодвиг Хаген? – спросила она.
По-видимому, барон такого вопроса не ожидал и попросту растерялся.
– Вы хотите, ваша светлость, чтобы я рассказал вам сейчас всю историю? – поднял он брови.
– Я никуда не спешу! – ответила она, пытаясь сдержать безумный бег сердца.
– Как вам будет угодно! – сдержанно поклонился барон. – Господин д'Тур, будьте любезны, сообщите графине все необходимые подробности!
– Ваше высочество! – вышел из-за спины вернувшегося в кресло барона Еггера Яан д'Тур, секретарь лорда-протектора. – Два года назад на съезде ноблей в Мюнстере граф Лудовико Корвин объявил себя потомком Аспида Кагена в третьем поколении и потребовал корону империи.