Выругавшись самыми грязными ругательствами в прононс, он без толку ходил по палубе корабля, размышляя о своих дальнейших действиях. Его десяти пушечный шлюп сейчас был не способен оказать вооружённое сопротивление любому крупному испанскому кораблю. Но самое страшное было не это, а то, что, лишившись половины своей грот-мачты, шлюп не мог быстро скрыться от «испанца».
Надо было что-то срочно делать и двигаться к ближайшему необитаемому острову, чтобы стать там на ремонт. Иначе, иначе их застигнут врасплох и разорвут в клочья!
— Где мальчишка, где этот «утопленник»?
— Он в трюме, капитан.
— Тащите его сюда немедленно, и пошевеливайтесь, черти морские!
Грохот грубых моряцких башмаков по лестнице трюма известил меня о том, что по мою душу явились. Падре Антоний пытался накормить меня, но мой желудок, отведав морской воды и живых креветок, категорически отказывался принимать в себя что-либо, кроме жидкой каши.
Только лишь пресная вода смачивала мои пересохшие губы, поддерживая жизнь в тщедушном мальчишеском теле. Эх, где мои шестнадцать лет? За компьютером большим! И что сейчас в этом теле мне делать! Мозг откровенно балансировал на грани понимания и не желал дальше сталкиваться с такими трудностями.
Жить не хотелось, от слова вообще, но что-то внутри меня не было согласно с этим. Этот мир был интересным, он был магическим, хоть я пока слабо ощутил это, но вот приключениями меня морской Бог не обидел.
— Эй, юнга! Ты живой там?
— Гасконский волк тебе юнга, пёсья кровь!
Услышав оскорбление от юнца, да ещё и пленника, пират изрядно возбудился. Но у меня ещё с прошлого раза синяки не зажили! Мои глаза сейчас радовали окружающих не фиолетовыми кровоподтеками, а жёлто-зелёными фингалами, отсвечивающими потусторонним блеском черноты от утопления.
— Что ты сказал, отрыжка акулы? Я сейчас швырну тебя за борт, им на потеху.
— Это ты скорее отрыжка акулы, а не я. А за бортом я уже был. Ничего, и там «рыбы» живут. А тебя там ждут, один из тамошних монстров просил меня, чтобы я предупредил тебя!
— Тебя же Жан зовут?
— Нет, Жаком!
— А ну да, я плохо французские имена знаю, — стал я увиливать. — Да, так и сказал: «Жака увидишь, передай, что дни его сочтены и его скоро съедят змееголовые кальмары». Слышал о таких?
— Нет, — слегка испуганным голосом проговорил тот.
— Ну, это не важно, главное, что они о тебе знают. Но я обещал поговорить с ними, чтобы они повременили, пока я с вами. А там, там мне будет всё равно.
— Что за чушь ты мелешь, гачупин!
— Ну, такую же чушь, что сотворила со мной морская стихия. Ты же, наверное, не веришь, что меня вернули обратно таким же, каким я и был?