Как будто пережив заново все десять лет жизни, проведенные на этой базе, я вернулась к коттеджу Жданова, когда на улице уже смеркалось. Меня переполняла решимость задавать вопросы.
Даже не постучавшись, я зашла внутрь. В гостиной на диване скрестив неестественно длинные ноги сидела Елена и читала журнал. Она подняла на меня спокойный, ничего особенно не выражающий взгляд.
Рыба, она и есть рыба, подумала я. Вслух спросила:
– Где Влад?
– Он спит.
– Какая прелесть, – я с умилением улыбнулась, – У вас тут прямо пансионат.
Тут из спальни показался заспанный Влад.
– Чего тебе?
– Во-первых, где дети?
– В надежном месте.
– Я думала, это и есть надежное место.
– Есть еще одно надежное место.
Я судорожно начала соображать, что Влад имеет в виду. Логично было предположить, что Влад и дети направились все же в одном направлении, а значит они где-то недалеко. Не мог же он их оставить вне зоны своей досягаемости. Тут я вспомнила про деревню, находящуюся в нескольких километрах от базы.
– Они в Солнечной?
Влад и Елена многозначительно переглянулись.
– Если ты сама все прекрасно знаешь, то зачем спрашиваешь?
– С кем они там?
– Неужели ты думаешь, что я оставлю детей с кем попало?
– Нет, именно поэтому я все еще держу себя в руках. Тогда скажи мне вот что. Ты приехал сюда на курорт? Я вижу, вы тут только и делаете что прохлаждаетесь. А кто будет человечество спасать? Кто будет исправлять твои ошибки?
– Это не твоя забота. Я работаю над этим насколько возможно, – не слишком уверенно ответил Влад.
Мне казалось, что передо мной уже совсем другой человек. Совсем не тот Влад, который мог решить любую проблему и ответить на все вопросы. Тем страшнее мне становилось за детей и их безопасность.
Я вернулась в свой коттедж и, нервно срывая с себя одежду, направилась в ванную. Первое сражение не принесло результатов, но «война» только началась. Теперь я здесь, и ничто не помешает мне довести ее до логического конца. Мое главное «оружие» – ребенок внутри меня. Это та сила, которую я могу противопоставить Жданову.
Стоя под теплыми струями воды, я надеялась, что она принесет мне некоторое успокоение. Однако этого все не происходило. Тогда я вылезла из душа, промокнула длинные мокрые волосы полотенцем, провела рукой по запотевшему зеркалу и попыталась разглядеть себя. Кто я? Как долго еще смогу бороться? Сколько способна простить? Способна ли я снова предать? Голова резко разболелась. В целях самозащиты я отключила мозг и, закутавшись в махровый халат, босиком вышла из душа и проследовала в общую гостиную. Двери из нее вели в несколько спален. В одной из них должен был отдыхать Марк.