— Ну-у, не знаю?! — путешественник во времени продолжал «тянуть кота за хвост», обдумывая сложившуюся ситуацию.
— Милостивый сударь, вы, что не хотите стать известным, популярным, узнаваемым? — торопливо перечисляли, разбрызгивая мясистыми губами слюну. — Неужели вас не привлекают цветы, овации, любовь поклонников, гастроли по стране, а возможно и за границу?!
— Хотя-я, пожалуй, соглашусь, — Макс наконец-то выдавил из себя согласие, после долгого раздумья. — Только у меня предложение — на этих… ваших, ярких афишах должно стоять имя Смирнова Валерия.
— Кто это?
— Солист.
— Какой солист? — произнесли тоном, исключающим возражения. Губы актера скривились в саркастической усмешке. — Зачем нам солист? Речь шла только о вас! Только вы, мой театр и успех у многочисленной публики!
— Солист, который споёт замечательную песню для многочисленных зрителей.
— Ах, этот солист? Хорошо, пускай будет Смирнов. Тогда у меня встречное условие — песню, которую вы репетировали необходимо перевести на английский.
— Почему на английский? — недовольство забурлило в голосе Макса. — А не на немецкий, французский или китайский?
— Потому, что действие пьесы происходит в средневековой Англии. Все актёры поют на языке предков Уильяма Шекспира, а значит, ваш солист должен петь по-английски.
— ??? — Макс чертыхнулся про себя. «Столько сил истратили на перевод!».
— Поверьте, поймите, коллега, это жизненно необходимо! — продолжал упорствовать режиссёр.
— Хорошо, я поговорю с Валерой. Постараемся к вечеру перепеть песню на английском языке.
— Вот и ладненько, вот и чудненько: Давайте. Работайте по-быстрому. Готовьте свой шедевр. Завтра после обеда жду вас на репетицию. А через четыре дня в семь вечера, спектакль.
— Как, спектакль?
— Вот, так!
Три дня спустя главный режиссёр народного театра Крутиков шёл по коридору ДК на репетицию в отличном настроении и весело бурчал, что-то из собственного «гениального» сочинения…
А билетов на концерт…
Нет. Нет. Нет!
И не будет. И не будет. И не буде-е-т.
Никогда-а. Ла-ла Ла-ла Ла-ла Ла…
— Ростислав Альбертович, — встревоженный ассистент, выкатив глаза, встретил его на входе в репетиционный зал. — Небывалый случай: Только, что звонили из редакции «Театральной жизни». Они обеспокоены. Не могут достать билеты на наш спектакль. Просят содействия.
— Глупцы и прихлебатели… — Крутиков остановился. Вскинул голову и возвышенно произнёс бессмертную фразу Уильяма Шекспира. — Если у вас есть слезы, приготовьтесь пролить их! Хотите посещать мои спектакли — желаете наслаждаться моим творчеством — позаботьтесь о билетах заранее — если вам конечно повезёт!