— Напомни-ка мне еще раз, почему мы варим зелье не в зельеварне? — Многозначительно косясь на выход, интересовался в который раз Черныш.
Я же осторожно отсчитывала капли воды-невидимки (у нее было какое-то мудрёное название на три листа), стараясь выглядеть совершенно непринужденной, придерживаясь главной стратегии всей своей жизни.
— Дорогой и уважаемый Черныш, — с чувством и расстановкой говорила я, — все дело в буре. Сколько она уже метет! И сколько еще будет? Везде холодно, я сплю под пятью одеялами, кузня — самое теплое место в Университете!
Теперь следовало добавить щепотку измельченных трав, которые я снова чуть не перепутала, за что и получила выговор от моего кота. В такие моменты я чувствовала себя блохой, а Черныш расходился не по-детски, отчитывая меня по первое число.
Нервно улыбнулась, осторожно выбрала нужную склянку и на всякий случай сверилась с Чернышем — все правильно. Ура! Черныш моего энтузиазма не оценил, вздохнул, повесил голову и замотал ей, приговаривая всякие кошачьи ругательства.
Он вообще часто переходил на кошачий, когда ему не хватало эпитетов, чтобы описать негодование от моей безалаберности. Я с этим была категорически не согласна (я насчет безалаберности, а не его многоуровневых ругательств), но спорить было бесполезно, кошачьего я не понимала.
— Хорошо, предположим, — соглашался Черныш. — Но что он здесь делает???
Кот многозначительно тыкал лапой в сторону иль Кана, который уже третью неделю подряд пытался пройти барьер из своих магических глифов, которые он начертил в первый вечер изготовления его нового «амулета».
— Дорогой Черныш, я изготовила ему то, что он требовал, но оно пока не работает, а поскольку месяц декабрь — принадлежит ему, я просто обязана проследить за тем, чтобы все получилось, — затараторила я скороговоркой.
Иль Кан обернулся на нас с Чернышем, я в ответ не смотрела, а вот кот хмурился и недолюбливал боевого мага. Ухмылку я услышала и чуть покраснела. Это все кузня!
— А у него что? Лимит на магические глифы? — Спрашивал, как бы у меня, но на самом деле разговаривал с иль Каном, Черныш.
— У него лимита нет, — отвечал с ухмылкой иль Кан, — но мне нужно точно знать, что все получилось.
— А ты самостоятельно не можешь это делать, когда нас здесь нет?
— Уж прости, комок шерсти, месяц мой, — хмыкнул в ответ боевой маг и подмигнул моему фамильяру.
Черныш снова остался недовольным и посмотрел на меня.
— Значит, ты здесь только ради тепла, — констатировал он неодобрительно.
— Именно из-за него! — Подтвердила.
— Тогда… может, хоть печь включишь? — Предложил он едко.