– Всяко было, немцы, поступая так, рассчитывали на устрашение, а получилось наоборот, – не стал возмущаться дед. – Героизма становилось все больше. Даже под Москвой… Ты просто не видел этого, а может, не хотел увидеть. А есть и другие места, где наши люди проявили невероятную стойкость для того, чтобы не просто выжить, а победить врага. Досталось всем, поэтому мы, бывшие граждане СССР, и называем эту войну народной и Отечественной! А посмотри-ка сам. Чего я тебе говорить буду?..
– Отстань от меня, старый, пожалуйста! – выдохнул я, и мир привычно померк.
Да уж, я действительно привык к этому страшному действию. Что бы ни сулило мне новое путешествие, оно отвлечет меня от реальности, которой я стал бояться больше, чем этих снов – попаданий в прошлое…
– Так, слушайте меня внимательно. Не паниковать, все получится, до вас многие переправились успешно, получится и у нас. Как подойдем к берегу, быстро покинуть баржу и залечь, рассредоточившись. Все ясно? Наши люди там держатся, нужно срочно им помочь, иначе отбивать вновь будет гораздо сложнее. Ребятки, не трусить, наше дело правое!
Слова были не просто звуком, это реальное предупреждение, ибо пока мы собирались тут, на берегу, реку здорово бомбили. Чуть в стороне находились плавающие ошметки от чего-то деревянного, их прибило волной, и это явно когда-то были кораблем.
Очутился я где-то на берегу широченной реки, лежа, как обычно, в грязи. В этот раз меня никто не пинал, не орал и даже не ругал. Мужик один, с треугольниками в петлицах, отметил только, что не мешало бы мне привести себя в порядок, но и он махнул рукой, когда приказали строиться. Хоть и косил взглядом недовольно, но более ничего не сказал.
Рукавом утер лицо, потому что и оно было грязным, также ладонями прошелся по форме, надеясь сделать ее хоть немного почище. Весь берег передо мной и другими солдатами был изрыт и искорежен, воронки, окопы, опять воронки, сгоревшие сараи и техника. Народу много, суета стоит, аж жутко, земля представляет собой глиняное месиво. В небе был слышен вой, глянул мельком, подняв глаза, и уставился на пролетающие самолеты. Изредка сзади, откуда-то из спин находящихся на берегу солдат, доносится мощный грохот, стреляют, видимо. Причем из чего-то очень серьезного. А прямо перед нами, готовящимися к погрузке на баржу, простиралась огромная водная преграда. Множество всяких кораблей и катеров, разрывы бомб и поднимающиеся на многие метры к небу фонтаны воды. Кажется, река просто кипит, нет ни сантиметра спокойной воды, все бурлит, пузырится, пенится, в разные стороны летят тучи брызг. Впереди, за этой самой водой, виднеются какие-то дома. Развалины, горящие развалины это, а не дома. Справа от крайних домов, тех, что попадают в поле зрения, горит просто берег и, кажется, даже вода. Что-то все это мне напоминает…