Коксон пояснил:
– Ноутбук – новый. Это я его купил. Предполагалось, что Робин станет помогать нам с корреспонденцией, но он так до этого и не добрался. Мне представляется, что ноутбук – единственная вещь в комнате, которая чего-то стоит. Робин всегда был отвратительно неряшлив. У нас из-за этого даже произошла небольшая ссора перед его отъездом в Дорсет. Я посетовал, что он мог хотя бы вычистить свою одежду до переезда. А сейчас, конечно, чувствую себя подлейшим негодяем. Думаю, никогда уже от этого чувства не избавлюсь. Понимаю – это иррационально, но куда ж теперь денешься?… Во всяком случае, насколько я знаю, здесь, в комнате – все, что у него есть, и что касается меня, то вы можете копаться во всем этом, сколько вам заблагорассудится. Родственников, которые могли бы возражать, у него нет. Правда, он упоминал как-то об отце, но, как я понял, они не поддерживали никакой связи друг с другом с тех пор, как Робин был мальчишкой. Вы обнаружите, что два ящика стола заперты, но у меня нет от них ключа.
– Не пойму, зачем вам винить себя? – удивился Бентон. – В комнате и правда беспорядок. Ему, разумеется, надо было хотя бы в прачечную зайти, прежде чем к вам переезжать. Вы всего лишь сказали ему правду.
– Но ведь неряшливость не такое уж большое преступление против морали. И, черт побери, какое это все имело значение? Разве стоило из-за этого орать? Ведь я же прекрасно знал, какой он. Наверное, следовало простить другу такую слабость.
– Но нельзя же выбирать слова, исходя из того, что друг может умереть, прежде чем мы успеем исправить свою ошибку, – возразил Бентон.
Кейт подумала, что пора действовать дальше, а Бентон явно склонен развивать тему. Только дай ему шанс, и он устроит квазифилософскую дискуссию об относительности дружеских обязательств и истине. И она сказала:
– У нас ведь есть связка его ключей. Возможно, ключ от ящиков тоже там. Если в них окажется много бумаг, нам понадобится пакет или сумка, чтобы их унести. Я выдам вам квитанцию.
– Вы можете унести хоть все, что тут есть, инспектор. Пошвыряйте все в полицейский фургон. Наймите тачку. Сожгите дотла. Эта комната вызывает у меня жуткую депрессию. Позовите меня, когда соберетесь уходить.
Голос у него сорвался, казалось, он вот-вот разрыдается. Не сказав больше ни слова, он исчез. Бентон подошел к окну и широко распахнул створки. Свежий воздух потоком ворвался в комнату.
– Вам так не будет слишком холодно, мэм? – спросил он у Кейт.
– Нет, Бентон, пусть остается открытым. Разве может хоть кто-то жить таким образом? Похоже, он ни малейших усилий не делал, чтобы комната стала пригодной для жизни. Будем надеяться, что у нас есть ключ от письменного стола.