Кейт и Бентон ждали, а Коксон перешел за письменный стол и, несколько минут полистав записную книжку, отыскал в ящике стола чистый листок бумаги, записал адреса и телефоны и передал листок полицейским. Потом попросил:
– Если будете связываться с ними для проверки, пожалуйста, как следует разъясните им, что я не являюсь подозреваемым. И без того тяжело привыкать к мысли, что Робина нет – это еще не в полную силу меня ударило, может, потому, что я никак не могу в это поверить, но ударит, не сомневайтесь, – и мне не очень-то по душе прослыть его убийцей.
– Если то, что вы нам рассказали, подтвердится, я думаю, вы никак не рискуете им прослыть, сэр, – успокоил его Бентон.
И действительно, если приведенные им факты точны, единственным периодом времени, когда Джереми находился один, были полтора часа между концом занятий с клиентами и его приходом в паб. Полутора часов ему не хватило бы даже на то, чтобы доехать до Сток-Шеверелла.
– Вот теперь мы хотели бы взглянуть на комнату мистера Бойтона, – сказала Кейт. – Я думаю, ее не заперли после его смерти?
– Она не запирается – там замка нет, – ответил Коксон. – Во всяком случае, мне даже в голову не приходило, что ее надо бы запереть. Если вы считали это нужным, вы бы, конечно, мне позвонили. Как я уже не раз повторял, никто ничего мне не говорил, пока вы сегодня не приехали.
– Не думаю, что это так уж важно. Я так понимаю, что туда никто не заходил со времени его смерти? – спросила Кейт.
– Никто. Даже я не заходил. Комната вызывала у меня депрессию, когда Робин был жив. А сейчас я просто не могу ее видеть.
Комната находилась в задней части дома, в конце площадки. Она оказалась большой и светлой, хороших пропорций, с двумя окнами, выходящими на садовую лужайку с центральной клумбой. За садом виднелся канал.
Не входя в комнату, Коксон сказал:
– Простите, что там такой беспорядок. Робин переехал ко мне всего две недели назад и все свои пожитки свалил здесь, кроме тех вещей, что отдал в «Оксфам»[34] или продал в пабе, только я не думаю, что нашлось много желающих.
Комната и вправду выглядела непривлекательно. Слева от двери здесь стоял односпальный диванчик, на который высокой кучей была навалена нестираная одежда. Дверцы гардероба красного дерева были раскрыты, демонстрируя сорочки, пиджаки и брюки, тесно висящие на железных плечиках. У одной из стен Кейт и Бентон увидели с полдюжины больших квадратных ящиков со штампом компании-перевозчика, поверх которых разместились три раздувшихся полиэтиленовых мешка черного цвета. В правом от двери углу – пачки книг и картонный короб с журналами. Между окнами – двухтумбовый письменный стол с ящиками и шкафчиком с каждой стороны, на нем – ноутбук и регулируемая настольная лампа. В комнате неприятно пахло грязной одеждой.