Когда я прикладывал ладонь к панели в сопровождении сержанта и какой-то женщины без формы, явно очень влиятельной – мой спутник перед ней только что на коленях не ползал, то надеялся, что вот тут-то база откликнется, примет меня, как родного, и я устрою здесь всем весёлую жизнь, но нет, никакого отклика не получилось, блок управления равнодушно выдал мне самую низшую степень допуска, с пятого по двадцать третий ярус. Женщину эксперимент явно расстроил, не знаю, может она тут всех ненавидела, и надеялась, что власть поменяется. Мне оставалось только виновато ей улыбнуться, и этот мой жест дружелюбия она проигнорировала.
Нетрудно было догадаться, что полный допуск у кого-то точно есть, те помещения, которые раньше были завалены породой и законсервированы, частично восстановили, и сборочные линии клепали беспилотники, мехов и заряды для них. Семь линий переработки вытаскивали из планеты ресурсы и готовили их для нужд армии. За то время, что я тут играл роль мальчика на побегушках, успел облазить доступную мне часть базы сверху донизу, по моим подсчётам, тут обитало около тысячи человек, все – военные, в форме Империи. Только начальство щеголяло в чёрных комбинезонах с какими-то серебристыми значками. Мой уровень общения ограничивался младшим составом, вплоть до сержантов, разговорчивых тут не было, на расспросы мои коллеги отделывались односложными ответами, а сами интереса к моей особе не проявляли. Так что диалог шёл в основном в виде приказов и моих отмазок.
Слежку за собой я почувствовал практически сразу, как только меня выпустили из одиночной камеры после пыток и издевательств, хорошо хоть только психологических. Куда бы я ни пошёл, ощущение направленного в затылок взгляда не отпускало. Казалось бы, развитая цивилизация, можно запустить жучки в кровеносные сосуды, пустить следом за мной каких-нибудь кибернетических мошек, да и без них следящих устройств на каждом шагу больше, чем объектов для слежки, и всё равно, явно кто-то взял меня под личный контроль.
Линия напыления, которая заглохла, была особенной – на крохотные кинетические снаряды наносили антралин очень тонким, практически молекулярным слоем. Видя, как эти ребята экономят, мне хотелось небрежно махнуть рукой, и сквозь зубы сказать, что у меня этого добра навалом. Только не здесь, полторы тысячи тонн путешествовали в пространстве в сопровождении десантного подавителя, надеюсь, никто лапу на моё имущество не наложил. Оставалось их найти, и предложить малую долю в обмен на собственную свободу.
Для этого мне как минимум нужно было как-то попасть на поверхность – на этой базе-предательнице связь со штурмовиком и с синт-подружкой не поддерживалась вообще, что происходит снаружи, я мог судить только по отрывочным репликам остальных обитателей.