– Танки, – говорит Табб.
– Где?
– Вон там, – показывает он, стараясь не привлекать к себе внимания. – Вон, под соснами. Закамуфлированы брезентом и ветками.
– Это русские Т-26, – подтверждает Лангер. – Вижу два.
– Три. Еще один – чуть поодаль.
– Будут переправляться на тот берег? – спрашивает Вивиан у Педро.
– Думаю, будут, – отвечает тот, с сомнением глядя на хрупкий настил. – Вот только не знаю как.
Оставив машину, все четверо направляются к кучке офицеров: те одеты по-разному – рубашки с засученными рукавами, синие или цвета хаки комбинезоны, кожаные куртки, – но каждый носит на околыше или на груди красную звездочку и знаки различия. Один – высокий и сухощавый, с веснушчатым лицом, в железных очках на горбатом носу – с любопытством поглядывает на приближающихся иностранцев, что-то говорит другим и снова смотрит. На нем линялая голубая рубашка, застегнутая доверху, до выпирающего кадыка, бриджи для верховой езды, высокие кожаные гетры, на груди – маленький футляр с биноклем, на боку – маузер в деревянной кобуре. Вивиан видит вышитую на берете красную звезду и широкую майорскую нашивку.
– Это Лоуренс О’Даффи, – говорит Фил.
Но американка уже сама узнала командира батальона имени Джексона. Они познакомились в конце прошлого года за ужином в столовой компании «Телефоника», а потом вместе с другими журналистами и интербригадовцами перешли улицу и посидели в баре отеля «Гран-Виа». Майор произвел на нее впечатление человека корректного и приятного в обращении.
– Надеюсь, он нас не завернет, – говорит Чим.
– Да едва ли, – отвечает Табб. – Ларри – душевный малый.
О’Даффи тоже узнал их. И приветствует вежливо, но не слишком тепло. С несколько вымученным радушием. Бросается в глаза, что трое иностранных корреспондента пожаловали не совсем кстати.
– Фил, Чим! Какая приятная неожиданность… Рад вас видеть, Мириам.
– Вивиан, – поправляет она.
– Ох, простите… Вивиан, конечно же. Что вас привело ко мне?
Табб берет инициативу на себя. Непринужденно и раскованно, как и подобает журналисту, поднаторевшему в общении с фронтовиками, он протягивает руку майору, раскланивается с другими офицерами, обещает не слишком докучать. Потом предъявляет аккредитацию на бланке Управления по делам печати и разрешение сопровождать батальон при том условии, что присутствие журналистов не затруднит выполнение боевых задач и не создаст добавочных сложностей.
– Удивительно, что на этот раз вас пустили так далеко, – замечает О’Даффи.
– Ставки в этой игре на Эбро высоки. И надо бы осветить это в прессе как следует. Как тогда, под Теруэлем. А мы трое – люди надежные.