Разумеется, помещения для всех гостей у них самих не хватило, если иметь в виду отдых, то есть место, где спать, ибо для отдыха человек нуждается в гораздо большем пространстве, чем для работы, еды и развлечения. Но никто особенно не опечалился этим, потому что, во-первых, время было летнее, а во-вторых, в старых хуторских постройках нашлось достаточно сенников, конурок и закоулков, где можно было на худой конец разместиться.
Как потом выяснилось, никого не тянуло спать, кроме двух-трех человек, которые уехали в город, так что никто не мог потом сказать, что они приехали в деревню спать, как будто здесь больше нечего было делать. Живописец сказал, что до тех пор, пока у него есть свежий табак, нечего и думать о сне, и писатель подтвердил, что он никогда не хотел спать, когда было что пить. Он вообще не понимает, как может человек спать и пить одновременно. Еда — дело другое, принимая ее, можно порой вздремнуть, ибо и лошадь иной раз хрупает овес или сено над яслями, закрыв глаза. А кто видел, чтобы лошадь пила с закрытыми глазами? Никто! Так что ясно как день: пока есть что пить, не заснешь.
А что пить — было, об этом позаботился хозяин, который спорил сперва с агрономом о культуре полеводства, потом с архитектором о культуре зданий и, наконец, с писателем о духовной культуре, ибо он как профан был убежден, что лучше всех разбирается в любой сфере. Живописец молчал, сказав, что он работает кистью, а не языком или ртом, да и кистью лишь тогда, когда краски хорошо ложатся, разумеется, верные краски, прочие его не интересуют. А обычно он курит трубку, как будто работает трубкой, а не кистью.
Спор начался из-за того, что господин Всетаки, полноправный хозяин хутора, начал толковать всем, как раньше своей молодой жене, что он намерен здесь устроить. И когда он наговорил достаточно и в то же время изрядно выпил, разумеется, не без участия гостей, он принялся объяснять, что здесь можно было бы сделать. Тут агроном и начал ему возражать:
— Очень, очень хорошо, господин Всетаки, но возместятся ли такие затраты? В этом весь вопрос.
— Зачем они должны возместиться? — спросил господин Всетаки с откровенным удивлением.
— Но из чего или чего ради вы все это будете делать? — в свою очередь, удивился агроном.
— Я использую на это капитал и буду заниматься этим для того, чтобы показать, что можно сделать вообще и сколько можно вложить капитала в такой клочок земли, — объяснил Рудольф.
— Это отнюдь не земледелие, — сказал агроном.
— Но это культура земли, а я хочу делать культуру, — сказал хозяин дома.