— Культуру не делают, культура создается! — воскликнул писатель, но никто не внял ему, как будто слово писателя по вопросу культуры ничего не стоило.
— Разве это будет культура, если вы покажете, какой большой капитал вы можете вложить в свой хутор? — спросил агроном.
— А что же это такое? — в свою очередь, спросил хозяин дома. — Зачем же тогда все это делают? Может, вы считаете это коммерцией, когда капитал хоронят в земле?
— Может быть, и коммерцией, — с иронией сказал агроном.
— Да, возможно, это и коммерция, — повторил Рудольф как бы про себя. — Культура или коммерция, а может быть, и то и другое, ведь у нас приплачивают обеим, чтобы было ganz sicher![14] Ведь если кто-то возделывает, землю так, что ему не нужно приплачивать, то возделывает он без должной культуры, а как только станем платить, сразу узнаем, что возникает культура, культура земледелия. Так что каждый смышленый человек у нас пытается не возделывать землю, а окультуривать землю, понимаете, — о-куль-ту-ри-вать! — произнес Всетаки последнее слово по слогам. — Чего ради возделывать, если за это не приплачивают. Несется курица, приплачивают, ибо это куриная культура; доишь корову, приплачивают, это коровья или доильная культура; откармливаешь свинью, наверняка приплатят, это свиная или кормовая культура. Ведь есть и такая культура, что откармливают микробов. Есть же? Из-за этой свиной или кормовой культуры я и стал прежде всего строить образцовый, — понимаете? — об-раз-цо-вый свинарник, ибо я надеюсь, что и за это будут приплачивать, ради свинарниковой культуры. Так что культура — это коммерция, чистая коммерция, где приплачивают. Но, дорогие господа, что это за коммерция, если нам не приплачивают? Я спрашиваю, где вы видели такое предприятие? У нас только лавочник такой несмышленый, невежественный, что обходится без культуры, лавочник да еще владелец фабрики по засолке огурцов, русский. Я сам акционер и знаю. Ganz sicher! Культура всюду требует дотаций — на болоте, в свинарнике, в банке, на фабрике, на заводе, где что-то делается, и в коммерции, конечно, если это культурная коммерция, понимаете?
— Так что вся эта шайка деревенских и городских буржуев доит государство, как корову, — заключил писатель, и теперь его слова услышали, так как хозяин дома повернулся к нему и сказал:
— А вы, господин писатель, не очень-то распускайте свой язык, ибо вы сам акционер государства.
— Не государства, а народного духа, народного гения, — поправил писатель. — Государство для меня пустое место.
— Вы акционер Культуркапитала!