Теперь же он встревоженно вглядывается в темноту, однако ничего не видно. Пожалуй, следовало бы остаться на месте – вдруг всплеск был приманкой? А если все же нет? Может, прямо сейчас один из друзей барахтается в чернильной воде, отчаянно нуждаясь в помощи?
Дэнни закусывает отвертку – в качестве оружия она едва ли сгодится, тем не менее лучше, чем ничего, – и осторожно спускается с дерева. Затем быстро следует по короткой тропинке, ведущей к лагерю – все еще пустому.
Он замедляет шаг, когда навстречу поднимаются валуны под утесом – огромные, черные и зазубренные, скользкие от водорослей и мокрые от брызг. Дэнни аккуратно пробирается по камням, пытаясь вспомнить маршрут, по которому они поднимались для рыбалки, цепляясь пальцами рук и ног за скользкую поверхность. Достигнув самой высокой точки, он щурится, вглядываясь в темноту. Впереди виднеется тонкая полоска моря в крошечной бухточке; вода спокойная, никаких всплесков, никто не зовет на помощь.
Тревога обхватывает сердце когтистыми лапами. Тишина – плохой признак. Тишина означает, что упавший не смог выбраться.
«Пожалуйста, – молится Дэнни, – пусть это будет один из братьев».
Дрожа от страха, он осторожно сползает обратно, ногами вперед, нащупывая плоские камни.
«Может, упал не человек вовсе. Может, кричавший просто бросил что-то со скалы?»
Он снова опускает ногу.
И тут за лодыжку его хватают холодные пальцы.
– Твою ж мать! – выдыхает Дэнни, по грудь в воде. – Обязательно было меня сюда затягивать? Я чуть не обделался!
– Пришлось, чтобы ты не закричал. – Джефферс, весь мокрый и дрожащий, выбирается из воды на валун, затем протягивает руку Дэнни.
Тот ее хватает и тоже поднимается; сердце бухает о ребра. Он разглядывает бледное, осунувшееся лицо Джефферсона и чувствует необычайный прилив нежности, все мысли о подстроенных ловушках испаряются. Как же приятно видеть друга!
– Я думал, что тебя схватили.
– Аналогично. – Джефферсон вытирает лицо. – Прости, приятель, – говорит он, поднимая на Дэнни виноватый взгляд.
– За что?
– За то, что кинул тебя. – Он печально качает головой. – Первое правило выживания – держаться вместе. Просто в крови бурлил адреналин, и я… я…
Дэнни хлопает его по плечу, облепленному мокрой футболкой:
– Все нормально. Не вини себя.
– Не могу. Я поступил как трус. Когда мне удалось сбросить их с хвоста, я пытался тебя найти, но уже стемнело…
– Серьезно, старик, ничего страшного. Мы оба живы и здоровы. Во всяком случае, пока.
Они одновременно тяжко вздыхают. Дэнни оглядывается на море. Солнце медленно ползет над горизонтом, где образовалась тонкая оранжевая полоса.