– Присаживайтесь. Мамочка принесла вам холодной воды – не угодно ли освежиться с жары?
Арне и Полина с удовольствием налили себе по стакану, он же между тем продолжал:
– Сын говорит, что вы приехали из Копенгагена разузнать о директоре Фалькенборге, который когда-то жил вон в том соседнем доме. Что ж, мы много чего о нем знаем. Жутко несимпатичный тип, я правильно говорю?
Вопрос был обращен к супруге, которая вместо ответа недовольно поджала губы.
– Он был из тех, кто ни перед чем не остановится, лишь бы насолить другим. Тут у нас таких не жалуют.
Чувствуя, что разговор вот-вот покинет нужное русло, Арне Педерсен решил прибрать инициативу к рукам:
– А когда именно Андреас Фалькенборг проживал в соседнем с вами доме?
– Ну, этого я точно не припомню, но вот что я вам скажу: этот паразит отравлял тут нам существование весь сезон, да еще и бóльшую часть зимы в придачу.
Совершенно неожиданно, решительно оборвав не в меру словоохотливого супруга, на помощь сыщикам пришла женщина:
– Будь добр, слушай, о чем тебя спрашивают. Инспектору нужно знать, когда именно этот Фалькенборг жил тут. Мужчина в меру своих сил с готовностью закивал. Правда, больше всего эти кивки походили на судорожное потряхивание головой.
– Ага, значит, когда же это было? Должно быть, где-то в середине восьмидесятых, что-то в этом роде. Думается, году в 1987 – да, точно, теперь я вспомнил наверняка – 1987! Супруга прервала его восторги по поводу состояния собственной памяти:
– Чушь! Это было в конце лета 1990 года, а воспитатели въехали в его дом в июле двумя годами позже.
Попытка мужа сохранить лицо прозвучала довольно глуповато:
– Да, дорогая, пожалуй, это еще точнее.
– Он жил здесь постоянно?
– Да, никуда не выезжал.
Жена снова вмешалась:
– Поначалу дважды в неделю он ездил в Копенгаген – с понедельника по вторник и с четверга по пятницу. А потом он и вовсе перестал сюда приезжать.
– А как получилось, что он стал жить в этом доме?
– Попросту купил его.
В подтверждение слов мужа женщина одобрительно крякнула и зашвырнула испорченную ягоду в цветочную клумбу.
– Это я понимаю. Я имею в виду, дом был выставлен на продажу, или же он сам приехал и предложил прежним владельцам его купить?
На этот раз Арне Педерсен адресовал вопрос непосредственно женщине, однако этот номер у него не прошел. Намеренно игнорируя взгляд главного инспектора, она дождалась, пока за нее ответит муж. По всей видимости, ее вполне устраивала разыгрываемая ею роль верховного арбитра.
– Насколько я помню, дом был выставлен на продажу. Его хозяин – мой бывший одноклассник – решил перебраться поближе к сыну на Лолланд